— Ну, сука-бля, в другой раз, — пожал плечами Харди, почему-то в глубине души уже пожалев, что отказал. — Нужна же музыка… Шуберт там, сука-бля, си-минор… — буробил он абы что.
— Ладно, я запомню, — подмигнула Нина и уселась рядом.
— Это вряд ли, — усмехнулся Том, вглядываясь в наркотический блеск в ее глазах.
Повисла неловкая визуальная пауза.
— А ты очень милый человек, Том Харди, раз впустил меня, накормил, напоил, обогрел, выслушал… — заговорила Нина, не отводя взгляд. — Ты, должно быть, очень хорошенький!
— Ды… Я… Ну это… Сука-бля… — забился в агонии стеснения Харди.
Нина продолжила выжидающе смотреть, облизнув губы.
— Ты такой нерешительный, Том Харди, — тихо сказала она и потянула руки к его лицу.
Воу-воу! Что это она задумала? Неужто хочет снять маску? Но зачем? Надо бы разузнать?
— Что ты, сука-бля, такое хочешь сделать? — механически прошептал сержант, когда ладони Нины уже дотянулись до застежек на затылке.
— Ну как что, поцеловать, конечно! — ухмыльнулась девушка, приблизившись к его лицу уже настолько, что Харди тяжело было назвать это комфортным.
Сержант замер и задержал дыхание, словив нехилое дежавю, на мгновение ощутив себя на кожаном диване в стрипклубе «Вишенка и Черешенка», когда Клубничная Эми залезла ему в трусы с твердым намерением подрочить. Вот и сейчас Нина была весьма серьезно настроена на поцелуй.
Но ясен хуй, по классике своей конченности, Том на подобное настроен не был. Он не будет целоваться, даже и не обсуждается! Но как избежать этого? Хм… Может провернуть трюк как в стрипухе с фейковым укусом и клацаньем зубами? Как такой вариант? Стоп, что ты делаешь? Зачем ты достал «беретту» из-за пояса? Томас, что за выходки… Ааа, ты решил просто ударить прикладом по голове и вырубить? Может все же вариант из стрипухи? Ах ну да, тогда ведь придется снять маску! Ну ладно, делай как знаешь.
Будучи долбоебом вселенских масшатабов, так Харди и поступил. Один прицельный удар по голове, и взгляд Нины потерял всякую осмысленность, и через мгновение она рухнула головой прямо ему на колени.
— Сука-бля! Нахуя ж я это сделал? — воскликнул Том, охуевше уставившись на бессознательную девушку. — Ну ебаный в рот, какой же я петушара! — хлопнул он себя «береттой» по лбу.
Харди тут же стало бесконечно стыдно за свой кретинский поступок. Но тут к чувству стыда присоединилось еще одно, какое-то странное и заставляющее стыдиться еще сильнее. Пока он не понял, что это было, но отчетливо ощутил, что это вызвано мескалином, кажется, еще не до конца покинувшим его кровь. Том постарался отогнать от себя сумбурные мысли, и дабы хоть как-то загладить вину, решил отнести Нину на кровать. Может, она очнется и ничего не вспомнит. Точно! Ведь так и будет — колеса Купера сделают свое дело. Ох, ну хоть так. Но все равно хотелось обеспечить ей хоть какой-то комфорт на время ее отключки.
Сержант осторожно поднял Нину на руки и понес в спальню. Там уложил на кровать, а сам встал рядом. Он смотрел на нее, и дыхание стало учащаться. Вот оно, опять это мескалиновое чувство!
«Послушай, Том, а эта девка классная, ты б поебал ее… И она в отключке… Вспомни, как было пиздато с той, что была в коме… — побежали у него в голове дегенератские мысли, пока ебливый взгляд скользил по безсознательному телу. — По твоим расчетам, она проснется примерно в восемь вечера, а значит, ты успеешь ей присунуть, и сам поспать после этого, а потом решить дела со страховщиками, вернуться обратно, присунуть еще раз, и даже останется время на душ…» — бредил Харди, ведь последние оставшиеся капли мескалина разгорячили его до безобразия извращенную кровь.
Отбросив все мысли и принципы морали, сержант прилег рядом на кровать и стал пристраиваться сзади, уже расстегивая пуговицу скамов. В этот момент Нина перевернулась на другой бок, лицом к Тому, и сладко улыбнулась во сне, подложив ладонь под щеку. Удивительно, но она выглядела не как человек, которого ударили прикладом до потери сознания, а как беззаботно спящая. Возможно, если не таблетки Фила, то она быстро пришла бы в себя, но видимо те заставили ее сразу же после этого уснуть, дабы перезагрузить мозги.
— Ну нет, сука-бля! Что это за шляпу я придумал? — вскрикнул Харди, уставившись на улыбающуюся Нину. — Сука-бля, похоже мескалин все еще не отпустил до конца! — вскочил он с кровати и ударил себя по голове.
Сержант, одолеваемый муками совести, кинулся к комоду, достал оттуда клетчатый плед, укрыл им Нину, аккуратно, чтобы не потревожить безмятежный сон, и улегся рядом.
— Хороший все же вечерок вышел, и пива попил и было очень даже уютно… — вслух размышлял Том, продолжая смотреть на девушку. — Неплохо, что зашла… Разве что Пина Колады не выпил… — бормотал он, зевая, и сам не заметил, как провалился в сон.
========== Глава 113: Бандитка ==========
Том сидит за столом стрип-клуба «Вишенка и Черешенка». Вокруг громыхает музыка, мигает стробоскоп. Недалеко на сцене танцует экстравагантный танец качок-блондин в костюме Тора, то и дело облизывая соски какому-то бугаю в костюме Халка, а то и вовсе хозяину клуба — пучеглазому Гоше Куценко.
Но Тому не интересно это шоу. О его бедро трется Клубничная Эми, параллельно надрачивая и шепча на ухо всякие непристойности. Харди закрывает глаза, наслаждаясь моментом, а в нос ударяет сладкий запах шампанского и клубники.
Возбуждение на пределе. Не открывая глаз, он кладет ладонь на небольшую упругую грудь стриптизерши и мнет ее. Он чувствует подступающую волну внизу живота и уже готов кончить, как его кое-что отвлекает.
— Никто не знает каково это чувствовать то, что чувствую я, — раздается откуда-то издалека хуевое песнопение, принадлежащее далеко не Фреду, и уж тем более не Дерсту, ибо поют с ебаным славянским акцентом.
Том вновь закрывает глаза, дабы сосредоточиться на дрочке, и сильнее сжимает клубничную сисечку. Эми же наращивает темп рукой, и интенсивнее трется бедром о бедро сержанта.