— Можеть, пойдем отсель? Где-нибудь сядем, да тихо-мирно погутарим? — шепотом заорал Батлер, окинув взглядом зал с сотнями слушателей.
— Нет! Лекция, между прочим, очень подходящая. Не мешало бы тебе послушать. Про Эдипов комплекс, — пояснил за семинар мозгоправ, подняв бокал и выпив за лектора.
— Ты, сука-бля, охуел? Какой в пизду Эдипов комплекс? — взорвался Том, подскочив с места. — Намекаешь, что я хочу выебать свою блядскую мамашу?
— Воу, стоп! Ничего такого я не говорил! — выставил ладони вперед Лео. — Это ты так отчего-то воспринял мои слова. Хотя, я не отрицаю, что доля правды в этом есть…
Харди оскалился, вцепился ДиКаприо в шею и схватился за «беретту».
— Так-так, все! Успокойся и послушай меня! — сложил ладони в знак тайм-аута Лео. — Я не говорю, что ты хочешь трахать мать. Но спорить с тем, что тебе не хватало ее любви, и ты по сей день жаждешь получить хоть каплю материнского внимания, просто глупо. И, поскольку, образ матери часто является проекцией образа женщины в целом, а с женщинами у тебя до этого тоже не сильно клеилось, то и получается, что ты свою злость и агрессию, адресованную матери, пытаешься выплеснуть на других женщин, возненавидев их всех заодно с Мэрил.
Том с силой оттолкнул от себя ДиКаприо и уселся на место, закрыв голову руками и нервно затопав берцами.
— Еще один образ женщины — это проститутка. Доступное женское тело, — продолжал свою лекцию Лео, и, кажется, уже добрая половина слушателей переключилась с лектора на него. — Ощущение, что ты можешь делать все, что пожелаешь. Словно это твоя собственность. Ты заплатил и имеешь право на все. Этим ты и пользовался. Вся ненависть к матери, вся злоба, что накопилась в тебе за последние годы… Вспомни, кстати, с чего это началось. С не сложившихся отношений с женщиной, к которой ты проникся. Так вот, все это нашло выход в сексуальной агрессии, выплеснувшейся на проституток. Ты же вытворял с ними то же, что делала с тобой мать. Плевал, унижал, оскорблял, причинял боль. Скажи, Том, ты видишь в моих словах правду? Узнаешь в них себя и свое состояние?
— Сука-бля, — облокотился сержант на колени, опустив голову вниз и отрицательно замотав ею. Затем тяжело задышал, зажмурился и медленно кивнул.
— То, что ты понимаешь — это уже отлично! С этим можно работать, — хлопнул в ладоши Лео и рассыпал еще по дорожке для себя и друзей. — Давай подумаем вместе. Какой выход ты видишь из сложившейся ситуации?
— Никакого, — буркнул Том, массируя ноздри.
— Выход есть всегда. Думаю, ты уже придумал этот выход для себя, просто не хочешь озвучить, — просверлил его прищуренным взглядом ДиКаприо.
— Да ты сама проницательность! — поднял голову сержант, состроив саркастический фирменный еблет. — Да, я знаю выход. И знаю его уже давно. Знал его еще до той клубничной пизды, про которую ты упомянул. Не было бы сейчас всей этой хуйни, если бы тогда в участке не организовали эту блядскую вечеринку, и я бы пошел сразу на Спейс-Нидл.
— Одна поправочка! — улыбнулся Лео. — Это я тогда организовал ту вечеринку. Билли Костиган собственной персоной! — обвел он себя с ног до головы и приветственно приподнял котелок.
— Пффф… Еще лучше, Лео! Еще, сука-бля, лучше! — охуевше усмехнулся Харди. — Ну что ж, спасибо тебе! Вытащил меня, считай, тогда с того света. Вытащишь и сейчас, я уверен. Не сомневаюсь в тебе, друг! Вопрос лишь один: нахуя? Нахуя мне это, если я не хочу! Не хочу, сука-бля, жить! Я не вижу в этом ни малейшего смысла. Моя жизнь с самого начала бессмысленна. Так нахуя так жить? Еще и другим жизнь портить!
Повисла неловкая пауза.
— Спасибо за внимание, дамы и господа! — вышел на поклон лектор, которого уже не слушал никто. — Напоминаю, что по окончании лекции вас ждет афтер-пати. Просим всех пройти в банкетный зал.
Эта информация быстро вернула внимание слушателей к лектору, и все мозгоправы сломя голову рванули из конференц-зала, дабы уже скорее нахуяриться на халяву.
— Идем! — схватил Лео Тома за локоть и потащил за собой, по пути ухватив и Батлера за плащ.
Харди даже и не пытался сопротивляться, ведь плыть по течению отныне было его единственным жизненным кредо, и менять что-либо и как-то вмешиваться он не желал, да и сил на это совершенно не было.
На афтер-пати, проходившем в форме фуршета, ДиКаприо принялся беспрерывно вливать в сержанта разнообразный алкоголь, а также ненавязчиво понемногу угощать наркотиками. Их примеру последовал и Леонид, эффектно следя за тем, чтобы Том не исхитрился съебаться. Но тот и не предпринимал попыток, решив, что напиздиться и обдолбаться от души — это именно то, что нужно в сложившейся ситуации. Действительно, отличное решение! Ведь раньше ты ни разу не прибегал к данному методу решения проблем! И совсем не знаешь, что это лишь усугубит твое днищенское состояние. Ах, ну да! Ты же та мышь, что положила хуй на свою жизнь! Ну тогда все в порядке. Идешь к намеченной цели.
ДиКаприо же тем временем до неузнаваемости задумчиво прищурившись, размышлял над дальнейшим планом. Как привести друга в норму? Обычная встряска, вроде похода в стрипклуб, уже не поможет, а, скорее всего, даже доведет ситуацию до безысходности. Нужно что-то более действенное. Что-то более шоковое. Что-то из ряда вон выходящее. Что же, что же…
Ближе к полуночи Том и Леонид были уже напизжены и обсажены в хуй. Не отставал от них и ДиКаприо, при этом умудряясь контролировать состояние сержанта, дабы тот продолжал стоять на ногах и одновременно с этим не впал в свою классическую обдолбанную шизофрению. Так толком ничего и не придумав, Лео понял, что все втроем они уже находятся на грани невменямого состояния, потому заявил, что вечеринке конец, снял трехкомнатный номер в этом же отеле и увел всех спать. Там он уложил друзей каждого в свою кровать, затем лег и сам, продолжая думать во сне.
— Эй! Пщщщ… Эй, Том! — зашептал в ухо Харди ДиКаприо, толкая его в плечо.
— Ммм… — промычал сержант, не открывая глаз и накрывая голову подушкой.
— Вставай, дело одно есть, — продолжил расталкивать Лео.
— Чего тебе? — прорычал Том, пытаясь отцепить навязчивого мозгоправа.
— Дело, говорю, есть. Вставай же, сука! — начал потихоньку быдлить ДиКаприо, уже стаскивая друга с кровати.
— Иди на хуй, петушара! — буркнул Харди и подумал, что показал «фак», на самом же деле он сделал это во сне.