— Может, кто-нибудь хочет пить? — крикнул Бушеми.
— Нет! — в один голос ответили убегающие.
— Да по-любому хотите, после такой-то погони! Но у вас нихуя не выйдет! Ведь вся вода превратилась в кровь! Ха! Ха-ха! — по-идиотски рассмеялся он и вытащил из кармана свиток папируса. — Тааак-с, что там у нас далее… Ага! Песьи мухи! Вперед!
Вдруг из маминой из спальни, хромоногие и кривые, вылетели сотни малюсеньких собак с прозрачными крылышками, потирая передними лапами. Они, остервенело лая и жужжа, окружили троих друзей и мальчика.
— Сука-бля! Что за уебки? — брезгливо отмахивался от песьих мух Харди. — Отъебитесь, суки!
Собакомухи же не желали отставать и начали обкусывать ребят маленькими зубками. Некоторые и вовсе пометили форменные берцы и сандалии, а один альфа-кобель вообще пристроился к ноге ребенка и стал поебывать ее, устанавливая главенство.
— Идите нахуй! Фу! Фу! — продолжал орать сержант, размахивая кулаками и отбиваясь тем самым от назойливых паразитов.
— Достаточно! — взмахнул руками Стив, зашмыгав носом. — У меня аллергия на собачью шерсть!
Песьи мухи подкатили каждая по несколько тысяч глаз и ретировались, не забыв перед этим нассать на ковры.
— Ну, кажется, все! Вы наказаны сполна, — хлопнул в ладоши Бушеми. — Вроде ничего не забыл…
— Нэт! Так нэ честно! — возопил Саддам, затопав босыми ногами по собачьим ссакам. — Ми всэ получили сполна! Кромэ этова бородатого! Даже иво плащу досталось! — ткнул он пальцем в Леонида.
Тот до невозможности эффектно округлил рот бубликом, да так, что и Бушеми, и Хусейн залипли на сию красоту, представляя, как бы знатно было присунуть ему на ротан.
— Ну хорошо, пускай будет по-честному! — закивал Стив. — Что там осталось? О, точно, нашествия жаб!
— Чтооо? — заорал Леонид так сильно, что стены дворца затряслись.
Следом же послышались миллионы хлюпающих шлепков — предвестники появления жаб. И через пару секунд коридор заполонила орда земноводных — огромных и склизких.
— Аа! Аа-ааа! — заголосил Батлер, запрыгав с ноги на ногу, когда жабы окружили его, угрожающе квакая.
Все, кроме Тома, заткнули уши от этих эффектных воплей.
— Ой, подумаешь, сука-бля, жабы… — подкатил глаза Харди, отпихивая берцами бородавчатых созданий.
— Сука! — хлопнул себя по лбу мальчишка и бросил ебаный взгляд на сержанта.
— Ааа! Аааааа! — продолжал голосить Леонид, вжавшись в стену и скрючив пальцы в нервном параличе. Дело в том, что помимо фобии мышей и пауков, еще одним из самых ужасных страхов бородача были те самые пресловутые жабы.
— Ебааать! — охуел Том, пригнувшись, зажмурившись и зажав уши. — Что за сука-бля? Ты хули так орешь, шмаровоз кофейный!
Но тут случилось то, чего ожидать никто не мог. Одна самая огромная жирная жаба, покрытая ебейшим слоем слизи и усыпанная бородавками от макушки до перепонок на лапках, изловчилась и прыгнула прямо на эффектное лицо Батлера. Леонид поначалу открыл рот в беззвучном крике, потеряв не только дар речи, но и самообладание, а потом разверзся истошным воплем.
— Аааааааааааа! Аааааа! — орал он, что было сил, затем набирал полные легкие воздуха и орал снова. — Аааааааааааа!
Все вокруг похватались за головы, пуская из ушей кровь, и разлетелись по сторонам, включая жаб и даже Стива.
Жаба, совершившая столь дерзкий поступок по отношению к Леониду и вовсе скончалась на месте от разрыва головного мозга, свалившись замертво и освободив от своего присутствия искаженное страхом лица Батлера. Все остальные же, кто к счастью, кто к сожалению, остались живы, но, кажется, отхватили нехилые такие контузии.
Когда Том открыл глаза, то увидел, что находится не в замке Хуссейна, а в военном госпитале. Рядом с его кроватью стояли Джейсон, Леонид и лейтенант Самюэл.
— Томми, слава Богу! Ты очнулсси! — радостно заверещал Батлер.
— У меня нет пушки, нет толпы за спиной, но есть пару кентов которые хоть в ад пойдут со мной! — приветливо пизданул Стэтхем, поправив на голове гипсовый шлем.
— Что произошло? Как мы здесь очутились? — вопрошал Харди, поморщившись от боли, ведь каждое его слово эхом отдавалось в голове.