— Ну, кукуруза, так кукуруза, — пожал плечами Джейк, поднимаясь с пола, и одел просторные семейники, принадлежавшие прадеду Глэдис.
Пышка же перевернулась на бок, неторопливо взяла бутылку самогона и разлила его по рюмашкам. Одну оставила себе, вторую протянула секс-гуру из шара. Они стукнулись и выпили.
— Даже и не знаю, как мне тебя отблагодарить, — сказала удовлетворенная Глэдис, разум которой наконец-таки прояснился от многолетнего недотраха. — Ох, кажется, я обидела твоего брата… Не стоило себя с ним так вести. Какой-то он ранимый.
— Не думаю, что это так важно! — беззаботно отмахнулся Джилленхол, обновив рюмки. — Главное, что ты теперь довольна! Слушай, давно хотел спросить, а почему ты живешь одна? У тебя что, совсем никого нет?
— Ох, Джейки, это грустная история, но я расскажу, — характерно выдохнула она и залпом ебанула самогона. — Вообще, у меня есть сын. Вы с ним, кстати, примерно ровесники.
— Интересно, — вскинул пышные брови Джейк. — А где тогда он? Где его отец? Почему они бросили тебя одну на этой чертовой ферме?
— Давай я начну сначала, — женщина достала из кармана джинсовых бридж, валяющихся неподалеку, папиросу, закурила и начала рассказ. — Давным-давно на мою ферму забрел усталый путник. Он затерялся в кукурузном поле и несколько дней бродил по нему пешком. Оказалось, что он неместный, и приехал в Оклахому за товарами, ведь являлся рыночным торговцем и колесил по всем ярмаркам Штатов, продавая американцам кусочек Оклахомы. Я впустила его к себе, накормила, обогрела… Боже, как же он был красив! Он был похож на Хавьера Бардема, но не являлся им. От одного лишь взгляда в его прекрасные синие глаза, я потеряла голову, как глупая девчонка! Так и закрутилось. Неделю мы жили вместе. По правде сказать, это была лучшая неделя в моей жизни… — ностальгично подняла она взгляд к потолку. — Но в один прекрасный день он сказал, что пришло время расставаться, что в городе у него есть невеста и через месяц он выходит за нее замуж… — продолжила она неграмотное повествование. — Он сказал, что он очень хочет остаться со мной, даже помочь с фермой, но увы — у него какой-то долг перед семьей и он не может так просто взять и сорвать спланированный брак… Я долго горевала и ждала его… Ждала, что он все бросит и вернется. Но он не приехал ни через неделю, ни через месяц, ни даже через год… Как выяснилось позже, он оказался никем иным, как обманщиком-ловеласом. После меня он поселился на еще одной ферме неподалеку отсюда, где говорил тоже самое другой молодой девушке. Также ходил слух, что в деревне неподалеку, у него и вовсе была жена и дети. Больше я ничего о нем не знаю… Единственное, за что я благодарна этому человеку — он подарил мне моего любимого сына — Руди. Но мое счастье длилось не так уж и долго. Руди вырос и не захотел здесь оставаться. Он уехал учиться в Вашингтон. Теперь он там. Иногда мы созваниваемся, но не более того…
— Торговец на ярмарке… — задумчиво пробурчал Джилленхол. — А как звали этого твоего мужика?
— Бен… Его звали — Бен, — с долей грусти улыбнулась Глэдис.
— Бен? — ахнул парень из шара. — Бен! — провел он параллели в бестолковой голове.
— Да, Бен, — подтвердила Глэдис.
— Матерь Божья… — сжал зубы Джилленхол, поняв, что, возможно, выебал матушку своего единокровного брата. Но все же — это пока не точно. Нужно разобраться поподробнее! Что, в Оклахоме один лишь Бен?
— Слушай, я что-то утомилась так, — сладко протянула Глэдис. — Не обидишься, если я немного подремлю? — свернулась она калачиком у одного из мешков кукурузы.
— Да, конечно, конечно… — бездумно промямлил Джейк. — Спи, и пусть тебе приснятся сладкие сны, — положил он ладонь на жирненькую складку бока Глэдис и стал прикачивать ее, сам же все это время мысленно копошился в истории, услышанной минутой ранее.
Спустя пару минут Глэдис уснула, и Джейк, в одних лишь трусах, ринулся из амбара прочь на поиски брата. Он нашел Тома спустя десять минут. Харди сидел на сеновале и курил, устремив опустошенный меланхоличный взгляд в ночное небо. К слову, сержант сидел здесь с тех пор, как сбежал из амбара, все это время пробившись в агониях то сексуального нападения, то попытки опознавания бренности мужского бытия.
— Томми, ты сейчас не то что охуеешь — ебанешься! Ты даже не представляешь, что я узнал от Глэдис! — кудахтал Джейк, усаживаясь на сеновал. — Томми? Эй, Томми! — пихнул он брата в бок. — Что с тобой? Почему такой грустный? Хуй сосал невкусный? — отшутил он одну из любимых шуток Харди, дабы развеселить его.
— Ты, сука-бля, издеваешься, пиздюк? — посмотрел на него уничтожающим взглядом Том. — Ты видел, что толстая собиралась сделать с сержантом?
— Ммм… — сложил губы в тонкую полоску Джейк. — А что тут такого-то? Все было естественно… Ладно, не думаю, что это важно! — попытался отвлечь он брата от неловкой темы.
— Думаешь, это неважно? — взвизгнул сержант, закурив уже пятую сигарету подряд — как всегда, назло старой бляди.
— Слушай, я думал, ты не хочешь говорить на эту тему, — сказал мозгоправ из шара. — Но если хочешь выговориться, то я всегда выслушаю, — уютно положил он ладонь на плечо брата. — Если честно, то я видел, что там произошло… И заметив, как ты заплакал, ворвался и спас тебя, — выпалил он, зажмурившись в ожидании удара по ебалу.
— Спасибо, пиздюк, — процедил Харди, отвернувшись и совсем не намереваясь уебать брату, ведь и впрямь был не на шутку благодарен ему за спасение своей дражайшей девственности.
Повисла неловкая волшебная пауза, провозглашающая о том, что сейчас самое время поговорить по душам и поделиться чем-то сокровенным.
— Знаешь, — первым прервал тишину Том. — Все это было, сука-бля, неправильно. Все же эта толстуха… Сколько я ее знаю? Пару дней, неделю? Да и никакой искры между нами не было… Так скажи мне на милость, почему сержант должен был ее отъебать?
— Потому что это естественно? — накинул вариант Джилленхол.
— Нет, пиздюк, это нихуя не естественно! — плюнул в сторону Том, вспомнив лицо своего отца и его пиздатую шляпу. — Все должно быть по любви, понимаешь? Все эти глупые перепихоны в амбарах, клубах и прочей ерунде — хуйня!
— Нет, не понимаю, — нахмурился Джейк, реально не понимая, что за дичь несет сержант. — Ты какой-то непоследовательный. То ты рассказываешь, что жаришь всяких девчонок, то отказываешься ебать горячую пышечку и несешь это вот все! Томми, ты что, девственник?! — задал провокационный вопрос Джилленхол.
— Чего, сука-бля?! Конечно, нет! За кого ты принимаешь сержанта?! Он — власть! — попытался нелепо, но агрессивно оправдаться Том.
— Ладно, пусть так! Но почему тогда ты так остро отреагировал, заплакав? — без шуток и приколов спросил Джейк, сняв с лица маску бестолковости.
— Потому что сука полезла сосать! — отшвырнул бычок в соседний стог Харди и закурил вновь! Все назло знамо кому!