Берег динозавров [Империум. Берег динозавров. Всемирный пройдоха]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О, мистер Байард. Я буду вам признателен, если вы будете меня называть просто Герман.

Он дружески пожал мне руку.

— Только вы должны как можно больше рассказать нам о вашем замечательном мире.

В разговор вступил Рихтгофен:

— Я предлагаю, господа, поехать в мою летнюю виллу в Дроттингхольме, отужинать там и послушать рассказ о вашем мире, мистер Байард, за парой хороших бутылок. А мы вам расскажем о своем.

Глава V

Я стоял перед продолговатым зеркалом и не без одобрения рассматривал себя. Добрых полчаса двое портных как пчелы жужжали вокруг меня, накладывая последние штрихи на творение своих рук. Я обязан был отметить, что поработали они на славу.

На мне были бриджи узкого покроя из отличного серого сукна, невысокие черные сапоги, из тщательно выделанной кожи, белая полотняная рубаха без воротника и манжетов под сюртуком голубого цвета, застегнутым по самую шею. Отороченная золотом синяя полоса шла до самого низа брюк и массивные петли золотого шпура были нашиты вокруг рукавов запястья до локтя. Черный кожаный пояс с большой квадратной пряжкой со шведским королевским крестом поддерживал украшенные драгоценными камнями ножны с находящейся внутри тонкой рапирой с орнаментированной рукояткой.

На положенном месте с левой стороны груди, к моему удивлению, были размещены с предельной тщательностью все мои награды за Вторую Мировую Войну. На погонах блестели яркие серебряные орлы полковника вооруженных сил США. На мне был полный мундир, соответствующий моему новому положению в обществе Империума.

Я был очень рад, что не позволил себе выродиться в мягкотелого слабака, столь характерного для Департамента Иностранных дел США. Размякшего и бледного от долгого пребывания в кабинетах и поздних крепких выпивок на бесконечных официальных и неофициальных дипломатических встречах. У меня сносная ширина плеч, вполне приемлемая осанка, выпирающий немного живот отнюдь не портит линии моего нового наряда. Хорошая форма позволяет мужчине выглядеть мужчиной. Для какого же беса мы обзавелись привычкой завертываться в бесформенные двубортные костюмы невзрачной расцветки и идентичного покроя?

Беринг восседал в парчовом кресле в роскошных покоях, отведенных мне Рихгофеном в своей вилле.

— Вы как будто вылеплены для того, чтобы носить военный мундир, — заметил он. — Совершенно очевидно, что в вас есть врожденная склонность к вашему новому занятию.

— Я бы не рассчитывал на это, Герман, — сказал я. Его замечание напомнило мне об обратной стороне медали. Относительно меня у Империума были зловещие планы. Что ж, это как-то устроится позже. В этот же вечер я был намерен наслаждаться жизнью.

Ужин был подан на террасе, залитой светом долгого шведского летнего заката солнца. По мере того, как мы расправлялись с фазаном, Рихтгофен объяснил мне, что в шведском обществе быть без какого-нибудь титула или звания — в высшей степени труднопреодолимое препятствие. И не потому, что у каждого должно быть какое-либо высокопоставленное положение, уверял он меня. Просто должно быть что-нибудь, чем называли бы друг друга при обращении люди — герр доктор, герр профессор, герр инженер, редактор… Мой воинский статус облегчит мне задачу вступления в мир Империума.

Вошел Винтер, неся в руках нечто напоминающее хрустальный шар.

— Ваш головной убор, сэр, — сказал он, сияя. То, что было у него в руках, оказалось стальным хромированным шлемом с гребнем вдоль верхушки и позолоченным плюмажем.

— Боже праведный, — изумился я, — уж не переборщили ли вы здесь?

Я взял шлем: он был легкий как перышко. Подошел портной, водрузил шлем на мою голову и вручил пару кожаных перчаток.

— Вы должны их иметь, старина, — сказал Винтер, заметив мое удивление. — Вы же драгун!

— Вот теперь вы само совершенство, — удовлетворенно сказал Беринг. На нем был темно-синий мундир с черной оторочкой и белыми знаками различия. У него был представительный, но отнюдь не чрезмерный набор орденов и медалей.

Мы покинули мои апартаменты и спустились в рабочий кабинет на первом этаже. Винтер, я обратил внимание, сменил свою белую форму на бледно-желтый парадный мундир, богато украшенный серебряными позументами.

Через несколько минут сюда спустился и Рихтгофен, его одеяние представляло из себя нечто вроде фрачной пары с длинными фалдами приблизительно… конца девятнадцатого века. На голове у него красовался белый берет.

Я чувствовал себя превосходно и с удовольствием взглянул еще раз на свое отражение в зеркале.

Дворецкий в ливрее распахнул перед нами стеклянную дверь и мы спустились по лестнице к поданному нам автомобилю. На этот раз это был просторные желтый фаэтон с опущенным верхом. Мягкие кожаные желтью сидения полностью гасили тряску.

Вечер был великолепный. В небе светила бриллиантовая луна, изредка заслоняемая высокими облаками. В отдалении мерцали огни города. У автомобиля был очень мягкий ход, а двигатель работал так тихо, что был отчетливо слышен шелест ветра в ветвях деревьев, окаймляющих дорогу.

Беринг догадался взять с собой небольшую флягу, и когда мы подкатили к массивным стальным воротам летнего дворца, мы успели несколько раз приложиться к ней. Цветные прожектора освещали сад и толпы людей, заполнивших террасы в южном и западном крыльях здания. Мы вышли из автомобиля у гигантского вестибюля и прошли в зал для приемов, мимо множества гостей.

Свет из массивных хрустальных бра искрился на вечерних платьях и мундирах, до блеска отполированных ботинках, шелках, парче и бархате. Осанистый мужчина в малиновом костюме склонился перед прелестной блондинкой в белом. Стройный, затянутый в черное, юноша с бело-золотым поясом, сопровождал леди в зеленом с золотым отливом платье в танцевальный зал. Смех и разговоры тонули в звуках вальса, струящихся неизвестно откуда.

— Все отлично, — рассмеялся я, — но только, где же чаша с пуншем?

Я не часто позволяю себе надраться, но когда уж решусь, то не признаю полумер. Я чувствовал себя великим и хотел, чтобы это чувство не покидало меня. В этот момент я не чувствовал ни ссадин после падения, ни напрочь позабытого мной негодования из-за того, что меня так бесцеремонно схватили. А завтрашний день меня нисколько не волновал. Чего мне не хотелось, так это увидеть кислую физиономию Бейла.

Вокруг меня все говорили, о чем-то с пылом спрашивая меня, знакомились. Я обнаружил, что один из гостей, с которым я разговорился, не кто иной, как Дуглас Фербенкс-старший. Он был плотным пожилым мужчиной в морском мундире. Я повстречал графов, герцогов, высших военных, о которых не слыхал ранее, нескольких принцев и, наконец, невысокого широкоплечего мужчину с сильно загорелым лицом и такой усталой улыбкой, как будто ему хотелось послать всех к чертям. В этом мужчине я в конце концов узнал сына Императора.