— Через коммуникатор вы будете находиться в постоянном контакте с Имперской Разведкой, — живо отозвался Рихтгофен, — вы будете получать подробнейшие инструкции на каждый дальнейший ваш шаг. Нам хотелось бы разоружить В-1-два за полгода. После этого вас возвратят сюда.
— Разве меня нельзя вернуть домой?
— Мистер Байард, — серьезно сказал Бернадотт, — Вы уже никогда не сможете вернуться в ваш мир. Империум предлагает вам любое вознаграждение, которое вы только пожелаете, но только не это. Последствия раскрытия существования Империума в вашем мире настолько серьезны, что абсолютно исключают малейшие рассмотрения такой возможности. Однако….
Взгляды присутствующих обратились к генералу. Он выглядел так, как будто то, что он собирался сейчас сказать, имело очень большое значение.
— Чрезвычайный Комитет уполномочил меня, — сказал он торжественно, — предложить вам офицерский чин в ранге генерал-майора, мистер Байард. Если вы примете мое предложение, вашим первым поручителем в этом будет дело, о котором мы сейчас ведем речь.
Бернадотт протянул мне через стол большой лист пергамента.
— Вам следует знать, мистер Байард, что Империум не присваивает званий, особенно таких, как генерал-майор, без чрезвычайных на то оснований.
— Это будет очень необычное звание, — сказал, улыбаясь Беринг. — Такого звания нет в войсках Империума. Так же, как и званий генерал-лейтенант, генерал-полковник; вы будете единственным в своем роде среди людей Империума.
— Мы приняли это звание из вооруженных сил вашего мира в знак нашего особого уважения к вам, мистер Байард, — сказал Бернадотт.
Я слушал и смотрел на причудливый лист бумаги, Империум хорошо приготовился заплатить за выполнение столь необходимой для него работы. ВСЕ, ЧТО Я ЗАХОЧУ! И несомненно, они думают, что странный вид моего лица объясняется жадностью от одной только мысли о двух генеральских звездах. Что ж, пусть так и думают. Я не намерен больше ничего сообщать им такого, что могло бы быть использовано против меня.
— Я обдумаю ваше предложение, — сказал я.
Вот теперь Бейл выглядел смущенным. Сначала он ожидал, что я наотрез откажусь, теперь же он считал, что я буду приведен в замешательство тем, что мне предложили. Ну и пусть остается со своими заботами об этом. Бейл как-то надоел мне.
Бернадотт несколько замешкался.
— Я собираюсь совершить беспрецедентный поступок, мистер Байард, — сказал он. — Пока что, на данный момент, по своей личной инициативе, я, как глава государства присваиваю вам звание полковника королевской армии Швеции безо всяких предварительных условий. Я делаю это в знак того, чтобы показать мою личную уверенность в вас, а также для многих теоретических целей.
Он встал и сочувственно улыбнулся, как будто по будучи уверенным в моей реакции на его предложение.
— Поздравляю вас, полковник, — сказал он, протягивая руку.
Я тоже поднялся. Все остальные уже стояли.
— В вашем распоряжении двадцать четыре часа на принятие решения, полковник, — сказал Бернадотт. — Я препоручаю опеку над вами с этого момента графу фон Рихтгофену и мистеру Берингу.
Рихтгофен обернулся к Винтеру, который все еще молча стоял рядом.
— Не присоединитесь ли вы к нам, шеф-капитан? — спросил он.
— С удовольствием, — ответил Винтер, щелкнув каблуками и наклонив голову.
Как только мы вышли в зал для приемов, Винтер повернулся ко мне и дружески похлопал по плечу.
— Поздравляю вас, старина. Вы здорово вели себя перед генералом.
Казалось, что бойкость снова вернулась к нему.
Я внимательно осмотрел своего похитителя.
— Вы имеете в виду короля Густава? — спросил я.
Винтер даже замер от удивления.
— Но откуда вы знаете? — наконец спросил он. — Откуда вы, черт возьми, это знаете?
— Но, должно быть, — сказал Беринг с воодушевлением, — в его мире Бернадотт также известен, не так ли, мистер Байард?
— Совершенно верно, мистер Беринг. Сейчас вы рассеяли ореол тайны вокруг меня.