Дочь Деметры: читать начало книги онлайн

— Вот уж не знаю, что произошло на втором исследовательском корабле, — мрачно сообщил Танат, — но выжившие члены экипажа первого корабля признались, что один их товарищ — тот самый, который был первым заболевшим — сразу после отлета сначала чем-то заболел, а потом начал вести себя странно. Сначала он просто домогался всех подряд, но ему ничего не обломилось по причине исключительно гетеросексуального мужского экипажа, а потом принялся бросаться на товарищей и пытаться их изнасиловать. Его скрутили и посадили под замок до конца рейса. Случившееся решили не предавать огласке — все решили, что его переклинило по причине длительного воздержания.

— Ну, зашибись! — пробормотала Кора. — А сказать не могли?!

— Видимо, постеснялись сдавать товарища, — пожал плечами Танат. — Кстати, Адриан — он еще в карантине — рассказал, что его друг Кер отличался широтой взглядов. То есть он мог согласиться добровольно.

— А вы еще не нашли, в каком… органе прячется внеземная зараза? — заинтересовалась Кора.

— Все трупы забрали в лаборатории, ищут, — развел крыльями Танат. — Мы думаем, что на финальной стадии… развития оно обитает в прямой кишке, потому, что у жертв были классические признаки изнасилования, если не считать биологических следов. Жертва находит укромное место, паразит вылезает через анальное отверстие, душит жертву, после чего умирает.

— А почему тогда жертв находят повешенными? — заинтересовалась Кора. — Оно что, прыгает вместе с трупом?..

— Не совсем, — Танат чуть поморщился. — В общем, у нас еще один труп в карантинном блоке. После эпизода на прошлой неделе мы установили в карантинных боксах дополнительные мини-камеры, и смогли понаблюдать картину во всей «красе». Если вкратце, жертва сначала раздевается, потом повисает на руках на любой поверхности, где можно повиснуть — в нашем случае он допрыгнул на потолка и повис на светильнике… видишь, там решетка? Вот в эту решетку он и вцепился… а она крепкая, делали на совесть… потом из зад… анального отверстия вылез паразит, прикрепился к решетке и начал обматываться вокруг шеи. Видимо, он сразу обматывается очень туго, потому, что жертва тут же отпустила руки, начала хвататься за горло, за паразита… все закончилось очень быстро. Когда дежурный увидел это, когда прибежал десант, оба, и жертва, и паразит, уже были мертвы. Видимо, это что-то вроде предсмертного ритуала на их планете. Еще наши ученые нашли какие-то изменения в мочеполовой системе трупов Кера и тех двоих, которых застрелили вместе с ним, но самого паразита, живого или мертвого, не нашли. Вполне возможно, он сумел выбраться… или они плохо искали. Сейчас Д.Дж. Смит забрал и трупы, и паразитов, изучает все, почти не спит, и еще недоволен, что ему не дают отрезать кое-какие части живым зараженным из карантина.

— А их пробовали допрашивать? — заинтересовалась Кора.

— Они абсолютно нормальны во всем, только считают, что должны вернуться на Мадонну во что бы то ни стало. Кстати, еще они совершенно спокойно рассказывают о контакте с капитаном Кером. Они с помощником, тем самым первым зараженным, по одному запирали ребят в карантинном отсеке под каким-то надуманным предлогом, насиловали, дожидались, пока не изменится сознание, после чего выпускали. Иногда они держали в карантине по двое-трое ребят одновременно. Мы вычислили, что сознание меняется за пятнадцать дней, а когда наступает смерть, зависит, очевидно, от состояния организма. И еще кое-что. По словам Адриана, Кер изучал специальные практики, и по пути в рубку он признался, что слышит голос. А остальные никаких голосов не слышали, и вернуться на Мадонну, а еще передавать своих… кхм… «паразитов» им подсказывает инстинкт. Они просто знают, что так правильно, вот и все.

— А что насчет женщин? — поинтересовалась Кора. — У зараженного с первого рейса, что, не было жены?

— Нет, он был убежденным геем, — сказал Танат. — По первым жертвам сейчас отрабатывает служба Гермеса. Насчет женщин у нас два рабочих варианта: либо паразит не может развиться во влагалище, а с… кхм… анальным контактом с женщиной у зараженных не складывалось, либо паразит не погибает.

— Хорошо, что у меня не было с ними… контактов, — Кору передернуло, и он попыталась представить, что значит «не погибает». В воображении рисовалось что-то совершенно ужасное. Самым разумным, с ее точки зрения, было бы не лететь на Мадонну, а направиться прямиком в цех для сжигания мусора и надеяться, что инопланетная дрянь не выдержит той температуры, от которой плавятся камни.

— Кстати, у нас есть и хорошая новость, — обрадовал ее Танат. — Мы знаем, как распознать зараженного по анализу крови, не буду вдаваться в подробности, — Кора не стала напоминать ему, что является биологом, и то, что они нашли в анализе крови, для нее не пустой звук. — С твоими анализами все в порядке, и завтра тебя отпустят. Но сперва тебе придется дать подписку о неразглашении.

— Я понимаю, — кивнула Кора. — Нам не нужна паника.

— Молодец, — пробормотал Танат. — Ты одна из немногих адекватных людей на этом корабле.

— А в чем, собственно, дело? — заинтересовалась Кора, но Железнокрылый не пожелал рассказывать подробности и ушел, проворчав что-то про сдвинутых ученых. Кто был этим самым сдвинутым ученым, пресловутый Д.Дж. Смит или еще кто-то, Кора не знала. Да и вообще, вопросов после визита Таната осталось больше, чем ответов. Хорошо хоть он рассказал про штурмана и про то, что неделю назад его выписали, и теперь он почти все время находится в рубке — некого ставить в смену, как минимум половина состава находится в карантине. Вне рубки Аид спит, ест и выслушивает нотации от Асклепия на тему «как же можно так относиться к своему здоровью».

На следующий день Кору выписали. Она ожидала какой-то торжественной процедуры, каких-то напутствий, но таинственная «подписка о неразглашении» свелась к одной подписи на листе под присмотром улыбчивой медички. Как ни странно, на этом листе Кора значилась как стопроцентный человек — скорее всего, решила она, об этом позаботился Гермес.

Кора поклялась «не разглашать» и направилась к выходу. Медичка улыбнулась ей на прощание, и, спохватившись, передала сложенный листок бумаги:

— Просили передать.

Кора схватила записку и прищурилась:

— А кто просил? На этом корабле у меня нет тайных поклонников.

Медичка ничего не знала — записку ей передали через третьи руки, через другую медичку И-Жанну, и сделал это, очевидно, тот, кто имел право отдать подобный приказ. Может, у Коры все же появился поклонник среди высокопоставленных офицеров?

— Все может быть, — проворчала девушка, распечатывая послание с помощью ручки. — Ага! Любовная записка.

«Кора! — гласила записка — Буду ждать тебя в 19 часов стандартного времени в …» (дальше шло описание отсека).

Подпись записка не содержала.

— Все в порядке, — Кора заставила себя улыбнуться, — я знаю, от кого это.

«…от кого это точно не может быть», — мысленно продолжила девушка, покидая медотсек. В самом деле! Записка могла быть от Аида, от Таната или от Гермеса, только ни первому, ни второму, ни третьему не потребовалось бы вызывать ее на свидание в отдаленный технический отсек. Да еще и почерк… Кора присмотрелась к записке. Идеально ровные, безликие и аккуратные буквы точно не могли выйти из-под пера штурмана, а ходить на свидания к кому-то другому она и вовсе не собиралась.

Так или иначе, времени было много, 10 часов по стандартному. Кора сходила в библиотеку, сдала прочитанные книги и зашла в лифт. Но, поднявшись на этаж с оранжереями, она не стала заходить внутрь, а, терпеливо дождавшись, пока лифт уедет, добежала до ближайшего технического. Там она набрала «-104», но потом, рассудив, что Аид, скорее всего, занят в рубке, отправилась в прозекторскую к Танату.

Танат был на месте, и даже не занят — выпустив крылья в прорези на спине белоснежного (если не считать пары бурых потеков) халата, он пил чай из маленькой коричневой чашки. Для чашки, чайника и тарелки с синтезированными пирожными он освободил угол лабораторного стола — все остальное было занято какими-то колбами, пробирками и ретортами, словно в свободное от вскрытия трупов время он подрабатывал алхимией.

— Чаю? — предложил Танат, шаря глазами по столу. — Сейчас, тут была чашка.