Анекдоты и предания о Петре Великом: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Къ несчастію, оберъ-секретарь вздумалъ извернуться ложью и сталъ объяснять государю, что, живя экономно, могъ онъ сдѣлать сбереженія изъ своего жалованья, частію же помогли ему друзья. Ложь была явная, а извѣстно, что ничѣмъ такъ нельзя было раздражить Петра, какъ сознательною ложью. Онъ готовъ былъ простить самый большой порокъ, если только виновный признавался въ своей винѣ и показывалъ искреннее раскаяніе, но лжи онъ не прощалъ. «За признаніе прощеніе, за утайку нѣтъ помилованія», говорилъ онъ: «лучше грѣхъ явный, нежели тайный». Такъ и въ настоящемъ случаѣ: видя, что оберъ-секретарь лжетъ, онъ взялъ его съ собою и поѣхалъ въ крѣпость. Здѣсь привелъ онъ его въ застѣнокъ, гдѣ пытали обвиняемыхъ, и грозно потребовалъ отъ него полнаго признанія.

Испуганный оберъ-секретарь, видя бѣду свою, принужденъ былъ сознаться, что домъ свой построилъ на взятки, и объяснилъ, сколько и съ кого взялъ и за какое дѣло.

— Тебѣ бы, — сказалъ Петръ, — это признаніе учинить въ Сенатѣ, не допуская себя до этого мѣста. Изъ всего видно, что ты никогда бы не признался, не видя передъ собою кнута.

И затѣмъ приказалъ дать ему безъ свидѣтелей нѣсколько ударовъ кнутомъ и отпустилъ его домой.

Такъ какъ виновный по своему знанію въ дѣлахъ былъ необходимъ Петру и замѣнить его было некѣмъ, то этимъ наказаніемъ государь и ограничился. Черезъ три дня, бывши въ Сенатѣ, спросилъ онъ оберъ-секретаря. Ему отвѣчали, что тотъ боленъ. Зная причину болѣзни, Петръ вызвалъ оберъ-секретаря вечеромъ къ себѣ во дворецъ и здѣсь, не вспоминая о происшедшемъ, поручилъ ему, какъ оберъ-секретарю Сената, одно важное дѣло.

Оберъ-секретарь упалъ передъ государемъ на колѣни и объявилъ, что теперь, по закону, онъ, какъ наказанный кнутомъ, уже не только не можетъ носить званіе оберъ-секретаря, но не можетъ считаться и между честными людьми; буде же государю угодно, чтобы онъ вступилъ въ прежнюю свою должность, то пусть государь, по милосердію своему, укажетъ очистить его безчестіе прикрытіемъ знамени[30].

Петръ улыбнулся и сказалъ:

— Дуракъ! теперь никто не знаетъ, что ты наказанъ, а тогда всякій будетъ знать, что ты битъ кнутомъ.

И затѣмъ внушилъ ему, чтобы онъ забылъ о своемъ наказаніи и зналъ бы, что, во-первыхъ, прощается не по правосудію и не по милосердію, а по надобности въ немъ, и во-вторыхъ, что если и впредь станетъ извѣстно объ его взяточничествѣ, то тогда уже онъ публично будетъ наказанъ или, смотря по винѣ, и смертію казненъ безъ всякаго милосердія.

XXXII.

Полная пенсія.

Однажды Петру былъ поданъ докладъ объ одномъ престарѣломъ полковникѣ, который прослужилъ въ строю тридцать лѣтъ и уже далѣе по старости и слабости здоровья служить не могъ, — Петра спрашивали: дать ли этому полковнику при отставкѣ въ пенсію половинное жалованье?

Государь прогнѣвался на такой вопросъ и съ крайнимъ неудовольствіемъ сказалъ:

— Ужели за пролитую кровь и раны для отечества при старости и дряхлости съ голоду умереть? Опредѣлите ему полное жалованье по смерть; и такъ какъ онъ служить болѣе не можетъ, то и не требовать отъ него никакой службы, но, въ чемъ онъ опытомъ искусился, спрашивать въ томъ у него совѣта. Иначе другимъ служить будетъ неохотно, когда за вѣрную службу нѣтъ награды. Вѣдь я для такихъ не скупъ.

XXXIII.

Одно изъ писемъ Петра.

Въ 1716–1717 годахъ Петръ совершилъ второе большое путешествіе по Европѣ, при чемъ вторично посѣтилъ Голландію. Главною цѣлью этого путешествія было заключеніе новыхъ союзовъ съ европейскими государствами, необходимыхъ для продолженія войны со шведами; но вмѣстѣ съ тѣмъ это не мѣшало Петру продолжать учиться всему такъ же, какъ и въ первое его путешествіе.

Въ Амстердамѣ, осматривая корабельныя верфи, Петръ простудился и схватилъ 27 декабря 1716 года жестокую лихорадку, продолжавшуюся до 10 февраля слѣдующаго года. Во время этой болѣзни онъ получилъ радостную вѣсть отъ своей жены. Екатерина Алексѣевна сопровождала его въ этомъ путешествіи, но отстала на пути, такъ какъ должна была ѣхать медленнѣе по причинѣ послѣднихъ мѣсяцевъ беременности. Она остановилась въ городѣ Везелѣ и отсюда извѣстила царя, что 2 января она разрѣшилась отъ бремени сыномъ Павломъ.

Забывъ свою болѣзнь, Петръ въ тотъ же день, какъ получилъ извѣстіе, увѣдомилъ объ этомъ рожденіи всѣхъ наиболѣе знатныхъ изъ своихъ подданныхъ письмами. Изъ этихъ писемъ мы приведемъ здѣсь то, которое писано подполковнику гвардіи князю Петру Михайловичу Голицыну. Изъ него будетъ видно, какъ просто объяснялся Петръ съ своими подданными.

«Объявляю вамъ», писалъ Петръ Голицыну, «что сего мѣсяца 2-го дня хозяйка моя, не поѣхавъ сюда, въ Безелѣ родила солдатчонка Павла, о чемъ прошу увѣдомить господъ офицеровъ и солдатъ, и рекомендую его офицерамъ подъ команду, а солдатамъ въ братство, которымъ всѣмъ отъ меня и нововыѣзжаго прошу поклонъ отдать.

Петръ».

Къ сожалѣнію, радость Петра была не продолжительна, такъ какъ младенецъ Павелъ скончался на другой же день по рожденіи.

XXXIV.

Я — солдатъ!

Изъ Голландіи Петръ отправился во Францію. На пути въ Парижъ, по приказанію двора, старались встрѣчать его съ возможными почестями, но такъ какъ нашъ государь не любилъ никакихъ излишнихъ церемоній, то и старался уклоняться отъ подобныхъ встрѣчъ. Въ Аміенѣ мѣстный начальникъ приготовилъ для него великолѣпный обѣденный столъ, но государь не захотѣлъ останавливаться въ этомъ городѣ, такъ какъ ничто здѣсь не привлекало его вниманія, и потому проѣхалъ мимо. Когда же ему доложили, что дальше по дорогѣ онъ не скоро можетъ имѣть приличный столъ, то онъ отвѣчалъ:

— Я солдатъ, и когда найду хлѣбъ да воду, то тѣмъ и буду доволенъ.

XXXV.

Петръ по описанію французовъ — современниковъ.

Въ Парижъ Петръ прибылъ 26 апрѣля 1717 года, въ десятомъ часу вечера. Для его пребыванія были приготовлены комнаты въ Луврѣ, бывшемъ королевскомъ дворцѣ. Но Петру это помѣщеніе не понравилось по своему великолѣпію; онъ пробылъ здѣсь не болѣе часа и потребовалъ, чтобы ему отвели квартиру въ домѣ какого-нибудь частнаго лица. Желаніе его было исполнено. Но и въ новомъ помѣщеніи мебель показалась ему слишкомъ великолѣпною, и онъ велѣлъ вынуть изъ фургона и приготовить для себя свою походную постель.

Французы-современники такъ описываютъ Петра за это время. Онъ былъ высокаго роста, хорошо сложенъ, худощавъ, смуглъ; глаза у него большіе и живые, взглядъ проницательный и иногда дикій, особенно когда на лицѣ показывались конвульсивныя движенія. Когда онъ хотѣлъ сдѣлать кому-нибудь хорошій пріемъ, то физіономія его прояснялась и становилась пріятною, хотя всегда сохраняла немного суроваго величія. Его неправильныя, порывистыя движенія обнаруживали стремительность характера и силу страстей. Никакія свѣтскія приличія не останавливали дѣятельности его духа; видъ величія и смѣлости показывалъ государя, который чувствуетъ себя хозяиномъ повсюду. Иногда, наскучивъ толпою посѣтителей, онъ удалялъ ихъ однимъ словомъ, однимъ движеніемъ, или просто уходилъ самъ, чтобы отправиться туда, куда влекло его любопытство. Если при этомъ экипажъ его не былъ готовъ, то онъ садился въ первую попавшуюся карету, хотя бы и наемную; однажды онъ сѣлъ въ карету жены маршала Мартиньона, пріѣхавшей къ нему съ визитомъ, и приказалъ везти себя въ Булонь[31]. Маршалъ Тессе и гвардейцы, приставленные къ Петру для его сопровожденія, бѣгали за нимъ всюду, какъ могли. Петръ поражалъ французовъ и простотою своей одежды: онъ носилъ простое суконное платье, широкій поясъ, на которомъ висѣла сабля, круглый парикъ безъ пудры, не спускавшійся далѣе шеи, и рубашку безъ манжетъ. Обѣдалъ онъ въ одиннадцать часовъ, а ужиналъ въ восемь.

Такая простота въ костюмѣ и образѣ, жизни не могли нравиться французамъ, привыкшимъ къ необыкновенной пышности и церемоніямъ въ образѣ жизни своихъ королей, которымъ старались подражать и сами. Съ своей стороны, и Петру многое казалось страннымъ въ образѣ жизни французовъ. Одинъ изъ придворныхъ обратилъ напримѣръ его вниманіе тѣмъ, что каждый разъ, какъ видѣлъ его Петръ, онъ былъ одѣтъ въ новое платье.

— Мнѣ кажется, — сказалъ про него Петръ, — что дворянинъ сей весьма недоволенъ своимъ портнымъ.

XXXVI.

Свиданіе Петра съ Людовикомъ XV.

Черезъ три дня по пріѣздѣ Петра въ Парижъ, 29-го апрѣля, въ 6 часу вечера, ему сдѣлалъ визитъ малолѣтній король Франціи Людовикъ XV[32] въ сопровожденіи своего дядьки, герцога Вилльруа. По окончаніи этого визита Петръ взялъ короля на руки и поцѣловалъ его нѣсколько разъ, глядя на него съ необыкновенною нѣжностью. «Объявляю вамъ», писалъ Петръ женѣ объ этомъ визитѣ[33], «что въ прошлый понедѣльникъ визитовалъ меня здѣшній королища, который пальца на два болѣе Луки нашего[34]; дитя зѣло изрядная образомъ и станомъ и по возрасту своему довольно разуменъ, которому седмь лѣтъ».

[30] Обрядъ, состоявшій въ томъ, что обезчещеннаго позорнымъ наказаніемъ или какимъ другимъ образомъ прикрывали военными знаменами, и этимъ честь его считалась востановленною.

[31] Дачная мѣстность въ Парижѣ съ обширнымъ прекраснымъ паркомъ.

[32] Правнукъ Людовика XIV, наслѣдовавшій послѣ него престолъ Франціи. За его малолѣтствомъ государствомъ управлялъ регентъ Филиппъ, герцогъ Орлеанскій.

[33] Екатерина Алексѣевна оставалась въ Голландіи.

[34] Карликъ Петра Великаго.