Получалось всегда одинаково, и для этого ни к чему отражение. Но Гера все же заглянула в зеркало и отскочила.
— Что у меня на лице?
В коридор со сковородкой в руке испуганно прошмыгнула матушка.
— Сейчас, сейчас… Надену очки… Где?
— Боже мой, вот же! — Гера приблизилась к матери. — Что это?
— Покраснение, — та внимательно осмотрела другие места. — Аллергия на лекарство, которое ты принимала.
— Это — прыщи?
Гера вернулась к зеркалу. Вся ее кожа покрылась короткой шерсткой с золотистым отливом. Там, где были «прыщи», растеклись бурые пятна, как будто ее раскрасили под леопарда. Через мгновение она и без зеркала видела свои пушистые руки.
Глава 8. Тайные лабиринты Москвы
— Думаешь, из-за прыщей никто тебя не полюбит? — матушка спрятала очки в чехол. — Поэтому переживаешь?
— Да кому я нужна? — ответила она раздраженно.
Гера переживала напрасно. На работе сотрудников нисколько не волновали произошедшие с ней перемены. Их никто не заметил.
Шеф, как обычно, попенял на ее раздолбайство. Сашка признался, что как ни искал в интернете, информацию про лемургов так и не отыскал. Но теперь она и без его помощи знала достаточно.
— Слушай, Шурик, а поищи-ка про скамов, — она выглянула из-за монитора и уточнила, — в свободное от работы время.
— Может, поделишься, для чего это тебе? Что за бред?
— Плод чужого воображения. Но на всякий случай пробей насчет авторских прав. Вдруг словечки уже кем-то использовались.
— Решила переметнуться в литературные «негры»?
— Возможно.
— Ах-ах-ах! — застыдил ее Шурик.
Она отмахнулась:
— Забей.
— Как, забей? А прибыль? Нужно делиться!
Туалет был единственным местом, где она могла спокойно себя рассмотреть. Когда ты в задумчивости срастаешься с унитазом, на тебя не обращают внимания. Сейчас ей меньше всего хотелось, чтобы кто-то ее замечал.
Не обошлось без скорой помощи Насти:
— Рамки твоего восприятия изменились, — объясняла она по мобильному телефону. — Ты, как и все мы, видишь тот особенный запах, с которого все началось. Глаз обычного человека не в состоянии видеть то, что за пределами органов чувств. Глаз лемурга — результат мутации в генах. Клетки глаза перенастроились, и теперь они переводят в зрительный образ испарения, которые исходят от кожи каждого лемурга. Поэтому мы можем видеть друг друга иначе.
— Почему я не вижу другие запахи?
У Насти на все был готовый ответ:
— Возможно, так вирус устроен.
— Хочу видеть свое лицо — настоящее. И свое прежнее тело.
— Про это забудь.