Он взял дочь за руку и заговорил.
По пути между общиной и Кротоном великий учитель Аристомах с удивлением услышал, как кто-то окликает его по имени:
— Учитель Аристомах! Учитель!
Он повернулся на голос и инстинктивно отступил к телохранителям. Один из его учеников приближался по северной дороге верхом на осле, с силой вонзая пятки ему в бока.
— Что с тобой, Гиппархид? — спросил Аристомах, когда ученик подъехал ближе. — За что ты так наказываешь бедное животное? Какие новости ты принес? — В общении с учениками он старался выглядеть спокойным, хотя с тех пор, как начались убийства, ему было трудно контролировать свои эмоции.
— Награда, учитель Аристомах, награда Главка…
Гиппархид спрыгнул с седла и на мгновение замолчал, чтобы прийти в себя. Аристомах почувствовал, что его правая рука задрожала. Он обхватил ее левой и осторожно положил на колено.
— Что там с наградой? Говори.
— Учитель… награда нашла своего победителя.
«Это невозможно!»
Лицо Аристомаха застыло от изумления. Он открыл рот и попытался что-то сказать, но лишь хлопал губами, как рыба, вытащенная из воды.
— Вчера утром я был в Сибарисе, — продолжал Гиппархид. — Разговаривал с братом-пифагорейцем, который знаком с секретарем Главка. Этот секретарь сказал, что несколько дней назад Главк выплатил золото, назначенное в качестве награды. Тысяча пятьсот килограммов золота!
— Но… известно ли… известно ли, кто… как… — залепетал Аристомах.
Гиппархид покачал головой.
— Неизвестно, кому оно досталось, учитель. Секретарь сказал, что золото забрал человек в капюшоне… — Выражение его лица омрачилось, как и голос. — И добавил кое-что еще.
Аристомах сглотнул слюну и дождался, пока ученик закончит.
— Похоже, человек в капюшоне позаботился о том, чтобы всем было понятно: он нашел решение, используя священную теорему нашего великого учителя.
Аристомах в ужасе отступил на шаг.
Теорему Пифагора!
Хмуря брови, Ариадна размышляла над предложением отца.
Уехать в Катанию…
Золотистые глаза Пифагора обволакивали ее, но она не чувствовала их тепло, как случалось прежде. Она отвела взгляд и отошла на несколько шагов.
«Через полгода Акенона здесь не будет», — подумала Ариадна.
Она была в замешательстве. Ей уже приходило в голову, что, может, лучше вообще не видеться с Акеноном. Однако теперь, когда эта возможность была осуществима, она чувствовала, как сердце сжимается до боли.
Она встревоженно подняла голову. Кто-то торопливо приближался.
«Это Аристомах. Интересно, что у него стряслось?»
Учитель шел настолько поспешно, насколько мог, чтобы не сорваться на бег. Он прилагал все усилия, чтобы сохранить над собой контроль, но на лице ясно читалось, что у него вот-вот случится приступ паники.
Поравнявшись с ними, он негромко заговорил.
— Учитель, Главк вручил свою награду.
Пифагор окаменел.