Накануне вечером, стоя посреди лестницы, Акенон дожидался возвращения Ариадны. Ему не хотелось спускаться назад в зал и ждать ее на виду у солдат, не мог он подняться и на верхний этаж, где дежурил гоплит.
Он прислушивался к звукам, доносившимся с нижнего этажа, взволнованный и немного смущенный. Через несколько минут помешавший им толстяк снова пересек зал, следуя в направлении лестницы. Если бы он заметил, что Акенон все еще там, он бы решил, что у него дурные намерения.
«Все равно поднимет шум», — беспокойно подумал Акенон. Менее всего в этот момент ему хотелось привлечь внимание солдат к ним с Ариадной.
Он поднялся на последний пролет лестницы, поздоровался с дежурным гоплитом и вошел в свою спальню. Закрыл дверь и снова прислушался. Толстяк прошагал мимо по коридору. Вскоре он услышал, как вернулась к себе Ариадна. Он отчетливо различал ее шаги, скрип двери и шуршание тюфяка, когда на него опустилось ее тело. Его охватило желание отправиться прямиком к ней, но он сдержался. Он не мог пересечь коридор под носом дежурного солдата, направляясь в спальню дочери Пифагора. Лежал в постели, думая об Ариадне, и сомневался, что все это происходило на самом деле. «Неужели мы действительно собирались поцеловаться?» Он не мог поверить. Все произошло так быстро и неожиданно. Но, если это было правдой, неужели Ариадна готова к тому, чтобы между ними что-то произошло?
Через пару часов вошли двое солдат, с которыми он делил комнату. Рухнули на койки и через пять минут захрапели. Не в силах уснуть, Акенон растерянно смотрел в потолок, с удивлением замечая, что испытывает к Ариадне сильные чувства. Эти чувства развивались будто бы в стороне от реальности, в уголке его разума, где ему давно было ясно, что ничего не произойдет, что они просто попрощаются в тот день, когда он отправится назад в Карфаген.
«Даже не знаю, чего теперь ожидать», — сказал он себе.
Попытался отвлечься, думая о расследовании, ожидавшем в Сибарисе; однако мысли снова и снова возвращались к Ариадне: он представлял, что бы произошло на лестнице, если бы не толстяк, и по коже бежали мурашки.
Наконец ему удалось уснуть, но и во сне он вновь оказался на лестнице.
На следующее утро Акенон встретился с Ариадной в присутствии солдат. Они просто поздоровались. Затем продолжили путь верхом, держась на некотором расстоянии от других членов отряда, как и в предыдущий день. Ничто как будто не изменилось, но взгляды их задерживались друг на друге дольше, чем прежде, и они не могли сдержать улыбку.
Оба знали, что к вечеру прибудут в Сибарис. Там у них будет возможность продолжить прерванное на половине.
В Сибарисе они остановились на постоялом дворе неподалеку от квартала аристократов. Благодаря этому гоплиты, посланные во дворец Главка, быстро вернулись с ответом. Ариадна и Акенон встретились с гоплитами в просторном зале постоялого двора.
— Он ожидает вас завтра после полудня. — Солдат сделал паузу. — На самом деле он добавил, что отправит посыльного с сообщением, сможет встретиться с вами или нет.
Ариадна нахмурилась. Они собирались беседовать с Главком от имени Пифагора. Странно, что пифагорейский посвященный ведет себя таким образом.
— Хорошо, — ответил Акенон. — Будем надеяться, что он нас все-таки примет. — Он повернулся к солдатам. — А теперь нам лучше лечь. Уже поздно, и завтра рано утром будем искать человека в капюшоне по всему Сибарису.
Солдаты поворчали и разошлись. Допрос Главка был необходим, хотя рискованно совать нос в жизнь такого могущественного человека, как бы дружен он ни был с пифагорейцами. Однако возобновлять поиски человека в капюшоне казалось им бессмысленным. Так или иначе, они были солдатами, и Милон отдал им предельно ясный приказ: во всем подчиняться Акенону.
Когда последний из солдат исчез, Акенон повернулся к Ариадне.
«Наконец-то мы одни», — подумал он с заговорщицкой улыбкой.
Ариадна уклонилась от его взгляда и поспешно удалилась.
Она закрыла за собой дверь спальни и прислонилась к ней спиной.
«Что со мной происходит?» — спросила она себя.
В голову ей пришел однозначный ответ: «Ты боишься».
Акенон чуть слышно постучал в дверь. Через несколько секунд она открыла и отступила на пару шагов.
— Проходи, — сказала она с нерешительной улыбкой.
— Ты в порядке? — мягко спросил Акенон.
Ариадна кивнула. У нее было ощущение, что если она заговорит, у нее оборвется голос.
Акенон нерешительно протянул руку и погладил ее по щеке. Когда он коснулся ее кожи, она вздохнула.
— Ариадна, что происходит? — спросил Акенон.
Он попытался заглянуть ей в глаза, но Ариадна опустила взгляд и замолчала, прикусив нижнюю губу.
— Ариадна…
— Молчи, — перебила она и вдруг бросилась к нему и поцеловала.