Ее губы прижались к губам остолбеневшего Акенона. Придя в себя, он нежно ее обнял. И сразу почувствовал, что Ариадна дрожит. Прежде чем он успел что-либо сказать, она с силой его оттолкнула.
— Отойди!
Акенон растерялся. Более всего удивляла не реакция Ариадны, а паника, отчетливо звучавшая в ее голосе.
— Уходи!
Ариадна отступила назад и обхватила себя руками, словно пытаясь спастись от удара.
— Ариад…
— Уходи!!! — В ее дрожащем голосе слышались отчаяние и ужас. Акенон огорченно смотрел на нее, не зная, что предпринять. Наконец вышел, закрыв за собой дверь.
«Что не так?» — спросил он себя, стоя посреди темного коридора. Повернулся и посмотрел на закрытую дверь. Протянул руку, засомневался и вновь опустил.
Шло время, а он все еще стоял перед спальней Ариадны.
Дверь медленно отворилась.
Глава 57
9 июня 510 года до н. э
Человек в маске вышел из своей подземной норы в прохладную чистую ночь.
«Великолепная ночь. Богиня Нюкта [31] благословляет мои планы», — улыбнулся он.
Черная серебряная маска скрывала довольное выражение его лица. Он был взволнован и на мгновение закрыл глаза. Сердцебиение замедлилось, дыхание стало спокойным, как будто он вошел в транс. Исключительная способность овладевать эмоциями была лишь одним из многих навыков, которым он выучился благодаря Пифагору. В первую очередь он был благодарен ему за тысячелетнюю мудрость Египта, позволявшую пробуждать дремавшие в человеческом разуме могучие силы.
«Ты по-прежнему скрываешь некоторые тайны, но должен признать, что я многому научился у тебя… прежде чем тебя превзойти», — подумал он, мысленно обращаясь к Пифагору.
Накрыл маску капюшоном и направился к конюшне.
«Благодарен я также и Атме», — подумал он и взял за повод лошадь, которую подвел ему раб. Он вывел ее на улицу и закрыл дверь конюшни. Темнота придавала звукам тревожный оттенок. Перед тем как уехать, он ощупал мешок с золотыми монетами и отравленный нож, спрятанный под плащом.
— Следующий удар будет лучшим из всех, — пробормотал он своим хриплым голосом.
Вскочил на спину могучего животного и двинулся по лесной дороге. По дороге в Кротон он с удовольствием размышлял о несчастье, которое на следующий день обрушится на пифагорейцев.
Глава 58
9 июня 510 года до н. э
Ариадна молча смотрела на Акенона, и в глазах у нее стояли слезы. Заметив, что Акенон вошел следом за ней и закрыл дверь, она повернулась к кровати и уселась на тюфяк, обессиленная и печальная. Она не знала, с чего начать, но была полна решимости рассказать все. Глубоко вдохнула, всхлипнула и заговорила, неподвижно глядя на песчаный пол спальни:
— Когда мне было пятнадцать, меня похитили.
Фраза на мгновение зависла в неподвижном воздухе тесной комнаты. Ариадна снова вздохнула, стиснула зубы и дрожащим голосом продолжила:
— Похитители сказали, что делают это по приказу и собираются изнасиловать и убить меня. — Она посмотрела на Акенона, тот вздрогнул под ее ледяными глазами, которые постепенно теплели. Когда она снова заговорила, голос ее превратился в сплошной поток боли. — Мне было пятнадцать, Акенон. Я никогда не была с мужчиной… — Она поднесла руки к лицу и задрожала от глубокого тихого плача.
Акенон сел рядом и мягко положил ладонь ей на плечо.
Мгновение спустя Ариадна опустила руки и продолжила немного спокойнее:
— Они собирались убить меня на третий день, но отец сделал все возможное и невозможное и сумел разыскать меня до того, как истекут двадцать четыре часа.
Она снова остановилась, теряясь в воспоминаниях. В ее прерывистом дыхании угадывались ненависть и отвращение.
— Милон еще не был главнокомандующим, но возглавлял отряд солдат, которые нашли то место, где меня прятали. Трое похитителей не успели даже схватить оружие. В течение нескольких секунд они были заколоты и истекали кровью, лежа на земле.
— Вы поймали того, кто все это организовал?
[31] Нюкта — богиня ночной тьмы.