Герой Кротона оглянулся. Учителя сидели на полу, ожидая его ответа Пифагору. Их лица были на удивление спокойны, несмотря на то, что они готовились вот-вот умереть.
«Как было бы хорошо, если их плоть была такой же сильной, как дух», — подумал Милон, глядя на учителей.
— Берите стулья, — решительно приказал он. — И ломайте: будем использовать сиденья в качестве щитов, а ножки как дубины.
Он взял ближайший стул и разбил об пол. Сиденье отлетело. Потом отломал от стула три ножки. Оставшуюся использовал, чтобы укрепить импровизированный щит. Взял еще один стул и повторил процесс. Надо было раздать дубины и щиты учителям, у которых недоставало сил ломать собственные стулья.
Пока они поспешно готовили импровизированное оружие, голова Милона работала на полную мощность. Он все еще не знал, что они собираются предпринять. Невыносимая жара подсказывала, что прежде всего нужно покинуть дом. Но как? Выбраться через окно невозможно, придется выходить через дверь, но он не знал, сумеют ли они ее открыть. Дверь была заперта снаружи, а потолок над ней полыхал изнутри, превращая зал в настоящую печь. Не говоря уже о том, что во дворе толпились солдаты, готовые метнуть свои копья.
Милон посмотрел на Пифагора. «Жаль, что учитель не может сражаться, — подумал он. — Он был бы одним из наших лучших бойцов».
Философ сидел над телом Гиппокреонта.
Пот заливал ему глаза, он кашлял, как и все остальные, но лицо не покраснело от жары и цветом напоминало воск. Копье разорвало тазобедренный сустав, и он едва терпел боль. Милон бросил быстрый взгляд на остальных учителей. На них были тонкие льняные туники, а не кожаные и бронзовые панцири гоплитов, с которыми им предстояло столкнуться. Несколько учителей уже взяли в руки свое примитивное деревянное оружие. Некоторым приходилось прилагать немалые усилия, чтобы удерживать его в руках.
«Они не смогут сражаться», — подумал Милон, качая головой.
Дверь вела во внутренний двор. К счастью, он был не очень велик, и в лучшем случае там помещались две дюжины солдат. Если случится чудо и они победят, доберутся до главных ворот, а оттуда — наружу, где их встретит целое войско.
Он снова покачал головой.
Андрокл стоял во внутреннем дворе с двадцатью гоплитами. Копья они держали наготове, пристально следя за запертой дверью, но время шло, и постепенно они расслабились. Благодаря маслу, вылитому на крышу, за несколько минут занялся настоящий пожар.
«Интересно, они уже умерли?» — спросил себя Андрокл. Время от времени он отправлял солдата на улицу, чтобы спросить отряд, ожидающий с наружной стороны дома, не пытались ли пифагорейцы выбраться из окна. Ему сообщили, что окно открылось только один раз, минут пять назад. Дождь копий заставил тут же его закрыть.
«Если мы простоим тут какое-то время, тоже умрем». — Андрокл смахнул с глаз капли пота. Несмотря на то что солнце падало вертикально, в первую очередь их поджаривал огонь, пылавший в нескольких метрах.
Ему показалось, что дверь задрожала. Он ничего не слышал, рев пламени мог перекрыть любой звук. Он уставился на дверь. Ее подпирали две длинные доски.
Доски сдвинулись на сантиметр.
— Осторожно!
Дверь разлетелась вдребезги, прежде чем он успел закричать. Он замахнулся копьем. На миг показалась голова Милона, появилась и снова исчезла.
«Чтоб тебя!» Андрокл знал, что одного короткого взгляда Милону хватит, чтобы в точности оценить, сколько их и как они расположены. «В любом случае, — подумал он, — это не помешает их убить».
На самом деле он был очень встревожен. Неприятно сознавать, но он боялся Милона.
Вдруг Милон выскочил из-за двери, как стрела, и бросился к нему, издав оглушительный боевой клич.
— Метайте копья! — испуганно взвизгнул Андрокл.
Гоплиты бросили копья одновременно. Они боялись своего законного главнокомандующего и понимали, что он — единственная опасность, которая им грозит. Остальные участники собрания — безоружные философы.
Милон схватил два стула, соединил их и держал за ножки левой рукой. Таким образом, у него был щит, который защищал большую часть туловища и голову. Импровизированная защита спасла ему жизнь, остановив полет нескольких копий. Наконечник одного из них пробил дерево и вонзился ему в предплечье. Еще три копья попали в тело. Одно ранило в бок, другое во внутреннюю часть правого бедра, третье ударило над левым коленом. К счастью, ни одно из них не застряло. Это позволило Милону на полной скорости устремиться к Андроклу.
Продажный командир поднял свой круглый щит, готовясь к удару. Он не обращал внимания на непрерывный поток пифагорейцев, хлынувший из-за лопнувшей двери. Выбравшись наружу, те устремились к ним в своих белоснежных льняных туниках, с квадратными щитами и деревянными дубинами.
Андрокл предполагал, что в последний момент Милон уберет свой странный щит и ударит его мечом. Однако кротонский колосс бросился на него с нечеловеческой силой и придавил командира к его же солдатам. Тесное пространство двора заставило их сбиться в тесную кучу, и теперь половина застряла в свалке тел и оружия.
Солдаты, которым удалось уйти от Милона, не смогли напасть на него под градом ударов, наносимых деревянными дубинами. Это позволило Милону на шаг отступить, выставить щит и обрушить свой меч на врагов. Андрокл успел поднять меч, но Милон ударил с такой силой, что сломал ему запястье. С болью пришла паника. Вытаращенными глазами Андрокл смотрел на своего командира, пытаясь отступить. Следующий удар Милона снес ему голову с плеч.
Ни разу в жизни не бился Милон с такой яростью. Он знал, что преимущества внезапной атаки хватит всего несколько секунд, он должен уничтожить как можно больше врагов, прежде чем они успеют что-то предпринять. Его правая рука двигалась с такой скоростью, что гоплиты едва замечали ее траекторию. Он расчищал перед собой пространство, отбивал все атаки, поражал одного врага за другим. Двор наполнился криками, брызгами крови и хрустом костей. Краем глаза Милон увидел, что учителя удерживают позиции, заменяя новыми бойцами тех, кто упал. Землю устилали трупы в пропитанных алым одеждах.
Эвандр извлекал максимальную пользу из своего массивного телосложения. Деревянной булавой он разбил две головы подряд и одним ударом сбил с ног третьего солдата; однако он понимал, что большинство его товарищей падают замертво, не успев нанести и первого удара.
Один из гоплитов поднял меч, готовясь напасть. Эвандр укрылся своим потрепанным деревянным щитом и отбил удар, но ножка стула сломалась. Сиденье упало на землю, оставив учителя незащищенным. Солдат снова поднял меч. На мгновение он замер, и Эвандр увидел, как Милон вонзил ему в бок свое оружие.