Помимо этой троицы (дроу, орков, гоблинов) эльфы не очень любили людей, гнолов, гномов, огров, троллей (этих вообще мало кто любил), дорейцов и почти все другие населявшие Серединный мир народы; ненавидели хопешей и природных вампиров(но все же поменьше чем основную тройку); более или менее терпели крылатых, с появлением в Серединном мире людей, получивших к обозначению ''крылатые'' приставку ''люди'';немного уважали дварфов и испытывали жалостливо-доброжелательные чувства к фейри — в общем были тем, чем были — помешенными на величие своей расы расистами, отказывающими всем другим расам (особенно короткоживущим) в праве стоять не только вровень с ними, но даже и на одной лестнице. Вот и сейчас, покинув Великий лес и вступая на земли своих страшнейших врагов (в районе Великого леса твердое второе место), эльфы вели себя так словно шли по уже завоеванной земле и не позволяли даже тени каких-либо других эмоций кроме скуки и высокомерия коснуться их лиц.
Шарлинир с подозрением оглядел запиравшую вход в ущелье крепость и оглянулся на двух проводников из Драконов — те со спокойными лицами смотрели на него.
— Что-то здесь не то, — подумал капитан Синих, вернувшись к разглядыванию крепости, которая абсолютно не реагировала на появление из леса полутысячного отряда. — Ни на стенах, ни на башнях нет никого: ни гоблинов, что должны были бы уже поднять тревогу, ни драконов, что обещали захватить крепость к нашему приходу — непонятно?! — Капитан напрягся и усилил зрение магией, но так ничего и не увидел — крепость все так же была мертва и производила впечатление покинутой. — Вы двое, — Шарлинир не особо старался запомнить имена проводников от клана, не считая их ровней себе и своим воинам и даже презирая за то, что те состоят в одном клане с орками и боги знают с кем еще, — ко мне! -
— Да, капитан, — первым заговорил старший двойки рейнджеров от клана, без особого почтения глядя прямо в глаза уже не закипавшего (как в первые дни) от такой наглости Шарлинира.
— Ты, (Шарлинир не стал напрягаться и вспоминать странное и совершенно неэльфийское имя собеседника) уверен что ваши захватили крепость? -
— Уверен, — ни секунды не сомневаясь кивнул рейнджер и к досаде капитана не стал разворачивать свой краткий ответ.
— Но я никого не вижу на стенах, нет и знамени вашего клана. Почему ваши соратники не показывают, что они захватили крепость? — после минутной игры в гляделки капитан был вынужден озвучить свои сомнения (эльфийская гордость гордостью, но если командир не дует на воду, то это говно, а не командир, а Шарлинир при всех своих недостатках был все же хорошим командиром).
— Кому не показывают? — с легкой полуулыбкой вопросом на вопрос ответил рейнджер, все так же продолжая нагло смотреть капитану в глаза. — Вы и так знаете — мы вам сказали, а для гоблинов и любых других ''посетителей'' крепости будет сюрприз.
— Но вы точно уверенны в этом? — все же сомневался Шарлинир.
— Мы можем сходить туда первыми, — предложил второй из рейнджеров, — и подать вам сигнал, что все в порядке. — Усмотревший в предложении намек на личную трусость Шарлинир было хотел гордо отказаться, но посмотрев на ждущих его решения воинов и магов Тартаурона, через силу кивнул, соглашаясь с предложением рейнджера клана:
— Хорошо, мы будем ждать. —
— В крепости недавно убивали и много, — сообщил и так обеспокоенному капитану подошедший Тартаурон. Шарлинир, ничего не сказал на это и лишь досадливо дернул плечом, не отрывая взгляда от бодро приближающихся к крепости рейнджеров. Две фигурки в зеленом казались двумя безмозглыми рыбешками, которые устремились прямо в пасть застывшего чудовища, и Шарлинир, даже без подсказки мага, чутьем старого воина учуявшего витающую над крепостью смерть, против воли затаил дыхание, когда достигшие крепости рейнджеры без страха забежали в гостеприимно распахнутые ворота-пасть. Напряжение, что испытывал не отводящий взгляда от крепости Шарлинир, передалось и всему эльфийскому войску — и маги, и воины одинаково застыли, готовясь к худшему, но надеясь на лучшее, и это лучшее произошло — на стенах крепости появилось много фигур, и не одна из этих фигур не напоминала гоблинскую.
Потом было еще много всего: Шарлинир с какого-то перепугу требовал подчинения всех находившихся в крепости сил непосредственно ему и даже вступил чуть ли не в открытый конфликт со скрутившей дулю Людмилой; эльфы воротили нос, не желая ночевать в разгромленной и пропахшей кровью и трупами крепости (хорошо хоть им не показали подвалы, где неторопливо разлагались бывшие хозяева); самые отмороженные из расистов попытались задевать клановых орков и Людмиле и Шарлиниру, забыв разногласия, пришлось успокаивать своих чуть ли не схватившихся прямо тут бойцов; было и еще много чего, но все это было уже неважно, главное событие уже произошло — мощная группировка Эрмиланских эльфов вошла в Гоблинские горы и готовилась утром следующего дня совершить бросок к руднику.
Заканчивались вторые сутки с начала вторжения клана Красного Дракона в Гоблинские горы.
Двенадцатая глава
Окрестности Узла Всех Дорог Мира, Васильковое поле.
Утро третьего дня после начала вторжения.
Анариэль, Муллкорх, Ратул.
Никогда еще земли города-государства не знали такого нашествия гоблинов, десятки тысяч представителей этой злобной расы почти что скрыли под собой довольно таки большое поле и даже уже успели дать ответвление в виде длиннющей колонны, что состояла из сотен и тысяч шагающих гоблинов, которые непрерывным потоком текли к гостеприимно распахнутым городским воротам столицы. Нет, это было не вторжение пришедших за мясом и добычей людоедов, у гоблинов не было оружия и явились они на эти земли не по своей воле, но по воле клана Красного Дракона, спешившего реализовывать добычу и поскорей избавиться хотя бы от части начавшей падать в себестоимости огромной массы рабов (попробуйте даже по минимуму прокормить 30 тысяч рыл, опять же таки силы на их охрану).
Помимо скованных партиями по 100 гоблинов на вновь как и пару дней назад бурлящем поле присутствовало и много другого разнообразного народа: тут вам и стражники из Узла, за небольшую мзду вставшие в отцепление вокруг поля и изрядно облегчившие жизнь не таким уж и большим силам Драконов, состоявшим из охраны портала и выделенного прижимистым Октароном мизера; и сотни работорговцев, верней не их самих, а приехавших забирать уже купленный живой товар приказчиков и надсмотрщиков, которые активно и с большим знанием дела формировали ту самую зеленую реку, что уже текла к городским воротам; и вновь начавшие прибывать многочисленные любопытствующие как игроки, так и местные, среди которых было немало завидущих и откровенно враждебных глаз представителей других кланов не очень обрадованных успехами Драконов.
У самого портала находилась довольно грубо сколоченная деревянная вышка с платформой наверху, несмотря на свой убогий вид, функцию свою конструкция все же выполняла и позволяла находящимся на платформе Ратулу и Муллкорху пусть и не идеально, но все же исполнять свои обязанности.
— Вот ведь — судьба! — будто бы в пустоту высказал скребущие на душе мысли Ратул и окинув зеленое море внизу, закончил, — никогда не думал, что стану работорговцем. -
— Толи еще будет! — оптимистично ''подбодрил'' его стоявший рядом Муллкорх. — Мыслю: продажа гоблинов будет не самым твоим неприятным делом — успеешь еще делов наделать и в этом мире, да и в следующем тоже. — Недоуменно повернувшийся было к рейнджеру орк не сразу понял о чем тот говорит, а потом согласно кивнул и снова облокотившись на перила, вернулся к созерцанию открывающейся с высоты картины.
— Скорей всего ты прав, но от этого не легче, — Ратул на полминутки отвлекся, отдал пару распоряжений внизу и вернулся к разговору, принимавшему несколько филосовскую форму, — гоблинов я конечно переживу, да и многое другое наверное тоже, и вообще все что происходит в Серединном мире — переживу. Благо есть оправдание, что это вирт и все что происходит вокруг не по настоящему. Но вот скажи мне, Ватсон (прозвище Муллкорха), неужели ты так же будешь относиться к подобным вещам, когда мы окажемся там? -
— Буду! — неожиданно жестко ответил на вопрос эльф, Ратул даже удивленно повернулся к нему, а Муллкорх решительно и без тени сомнений разворачивал свой ответ: — Если будет нужно, я и с людьми на Земле поступлю не лучше чем с этими гоблинами, хотя надеюсь до этого не дойдет. А вообще какая разница: гоблины здесь или люди там? У нас есть цель вполне себе благородная и нужно идти к этой цели и не забивать себе голову ненужными метаниями — вредно и не продуктивно. —
— Вот это да! — по новому взглянул на рейнджера Ратул. — Значит, ''лес рубят — щепки летят'' и ''цель оправдывает средства''? Но ведь в конце концов, все что мы делаем и собираемся сделать — ради людей, человечества, а ты уравниваешь их с виртуальными и несуществующими гоблинами — как-то это не очень. —
— Ну не совсем уравниваю, — немного сдал назад пытающийся лучше, понятней донести до собеседника свои мысли Муллкорх, — я такого не говорил, а сказал, что если придется, поступлю с ними так же как с гоблинами сейчас. Есть ведь разница? — Ратул скривил губы и покачал ладонью, давая понять неопределенность (по крайней мере для него) этой разницы.
— Мы ведь хотим спасти планету и людей, населяющих ее? — попробовал зайти несколько с другого боку Муллкорх. —
— Ну да, — согласился с очевидным Ратул.
— И ты ведь понимаешь, что нам придется убить часть этих людей, когда они начнут нам мешать делать все возможное для их спасения?