— Василиса, передашь своему парню, чтобы собирал отряд и ждал меня вместе с ним у ворот (мысленный образ нужных ворот), сама ко мне (особенность всех питомцев и маунтов — они ВСЕГДА знали, где или по крайней мере в какой стороне находится их хозяин). — Дримм не стал особо рассусоливать и отдав эти два кратких приказа, прервал контакт, а сам отправился на поиски Менелтора.
Примерно через 15 минут возглавляемый Главой клана отряд покинул гудящий как улей рудник и не спеша, но и не мешкая отправился по ущелью вслед за не так давно прошедшими его игроками. Выступивший отряд почти на половину состоял из воинов, на втором месте были маги и друиды, а на третьем совсем в небольшом числе рейнджеры, ну и разумеется петы и маунты, как всегда сопровождавшие своих хозяев и значительно усиливающие как индивидуальную силу каждого игрока в отдельности, так и мощь всего отряда в целом. Возглавлявший отряд фейри тоже вывел в поле всех своих спутников и с комфортом ехал на широкой забронированной спине Ворошилова, метрах в 20 перед маунтом бежала готовая ко всему Василиса, а у правого бока маунта трусил не очень заметный на фоне гигантского зверя Послушный.
Недлинное ущелье вскоре закончилось и споро миновавший его отряд выбрался на простор в довольно длинную, хоть и узковатую долину, напоминавшую пройденное ущелье, только шире раз в 12 и с домами и кой-какой пригодной для сельского хозяйства почвой. Почему-то сегодня наемники действовали быстро, что уж этому было виной неизвестно: то ли небольшие в смысле ширины размеры самой долины, то ли отсутствие достойного сопротивления, то ли появившийся благодаря вчерашней вылазке опыт штурма и зачистки гоблинских поселений, а может быть они просто вошли во вкус, но факт оставался фактом — появившийся меньше чем через полчаса отряд не встретил в начале долины ни одного игрока и ни одного живого существа, лишь трупы и развалины горящих домов.
Следующие несколько километров столь ''мирный'' и ''тихий'' пейзаж не менялся — похоже наемники действительно разогнались и приохотились и сейчас двигались по означенной долине этаким локомотивом-комбайном, перемалывающим все живое, и не оставляли позади себя ничего. Но все же как не шустры были орудующие в долине игроки, постепенно следы их присутствия становились все свежее, потом появились звуки, ну а затем и сами они, верней те из них, кто задержался по каким-либо причинам, в основном ради мародерки. Не вмешивающийся в происходящий вокруг разгул насилия отряд вскоре со всех сторон был окружен криками, стонами, звонам стали и шипением заклинаний. Игроки, что брали штурмом поселения, сумели скооперироваться и действовали сообща несколькими рейдами сразу (отчасти в этом и крылась причина их быстрого продвижения): атакованные сразу с нескольких сторон поселения гоблинов держались в среднем 10–15 минут, а затем после торопливого грабежа и зачистки всего живого такая многорейдовая группа переходила к следующему объекту, и ситуация повторялась — потерь нашедшие правильную тактику игроки-наемники почти не несли.
Миновавший передвижную бойню отряд Драконов перестроился в боевой порядок и продолжил движение в готовности к схватке. Впрочем оставшийся путь до конца ущелья прошел более менее спокойно, лишь в одном месте из-за ограды не самого большого поселения в Дримма полетел одиночный дротик — не долетел и отскочил от бока даже не почувствовавшего удара Ворошилова. Дримм не спустил неудачное нападение и ответил магией Хаоса — несколькими весьма мощными заклятьями в виде сияющих желтым светом шаров, при ударе взрывающихся зеленой вспышкой — стена поселения обзавелась немалой брешью, в которую другие игроки-маги тут же зафигачили несколько молний, огненных шаров и ледяных стрел. Жизни лишенному ограды и значительной части защитников поселению оставалось лишь до подхода буквально наступавших на пятки Драконам наемников, сами же Драконы не стали отвлекаться и продолжили путь.
А вот так же легко проникнуть в следующую долину не удалось — путь клановому отряду преградили до четырех сотен плохо вооруженных и недисциплинированных, но очень решительно настроенных гоблинов, встретивших-угостивших Драконов из пращ. Впрочем для отряда, почти половину которого составляли маги, подобный обстрел простыми камнями нес около-нулевую угрозу и даже не остановил лишь немного сбавивших ход игроков, а вот ответные выстрелы из арбалетов и луков, а также брошенные на ходу заклинания нанесли не имевшим ни одного шамана гоблинам немалые потери и когда решивший избавиться от проблемы Дримм резко бросил Ворошилова вперед, в рукопашную вступило меньше сотни защитников прохода, половина которых к тому же имела разной степени тяжести раны. Огромный маунт совершенно не обратил внимания на выставленные копья и подобно катку подмял под себя основную часть готовых к сопротивлению гоблинов, просто раздавил их своим многотонным телом, так же попутно хватая пастью всех, кто оказывался в пределах ее досягаемости. Те кто избежал судьбы превратиться в лепешку или сумел не попасться в ''гостеприимно'' распахнутую пасть, пали от огненных заклинаний Дримма, клыков Послушного и меча Дочки. Так что идущим вслед за своим Главой Драконам достались лишь несколько раненых, пропущенных Дриммом и сопровождавшими его питомцами, что раньше всех проникли в короткое и изгибающееся подобно радиатору старой чугунной батареи ущелье. Ущелье было не велико и узковато, но все же давало маунту достаточно места, чтобы не царапать боками стены. Место Дочки впереди занял Послушный, который не желал путаться под ногами у маунта или быть нечаянно размазанным о стену здоровенным бронированным боком. Сама же Дочка несколько оторвалась и ушла вперед — она-та и столкнулась с очередным отрядом гоблинов, спешащим навстречу так же стремящимся побыстрее миновать узкое ущелье Драконам.
Этот новый полутора сотенный отряд оказался уменьшенной реинкарнацией первого: также полное отсутствие шаманов и оружие с доспехами прямо скажем не фонтан, как и умение биться в строю и вообще биться — так что обрадованная такому подарку судьбы Дочка как нож в масло вошла в аморфную и растерявшуюся толпу, с большим энтузиазмом начав чистить ущелье от орущей и вопящей гоблинской нечисти. Гоблины так и не смогли ничего противопоставить двигавшемуся быстрее взгляда пету, да и не было у них на это времени — летавший подобно пушинке двуручный меч косил их со скоростью газонокосилки, и прежде чем ускорившийся при звуках схватки Дримм успел нагнать свою питомицу, все уже было кончено, и Василиса дорубала последних верещавших, но упрямо пытавшихся поразить ее короткими копьями жертв.
Путешествие продолжилось и в конце короткого, но превратившегося в нечто вроде Фермопил наоборот ущелья, Дримма, теперь не отпускавшего Дочку далеко, встретил новый заслон, поменьше первого, но побольше второго, примерно сотни в три и представлявший из себя тоже самое что и его предшественники — отсутствие шаманов и ''говно'' вместо оружия и доспехов. Небрежное движение фейри и в сторону уже начавших пуляться первыми камнями гоблинов понесся похожий на шаровую молнию гудящий шар. Примерно над серединой строя гоблинов шар с грохотом взорвался, породив целый пучок мелких, но кусачих молний — тридцать-сорок бойцов долой и вдвое больше раненых, но даже те, кто избежал сеющих смерть и боль разрядов были оглушены страшным грохотом, который сопровождал взрыв запущенного Дриммом шара и пришли в совершеннейшее расстройство. Взять себя в руки и собраться с силами гоблинам так и не удалось — вновь отличилась начавшая уже звереть Дочка (было у нее такое свойство если битва затягивалась и выделялось много эманаций смерти). Словно ураган пронесся по не успевшим ничего понять и совершенно дезорганизованным гоблинам — считанные секунды и все они стали лишь смазкой для меча Василисы, испытавшей чувство похожее на оргазм. Расправа была столь стремительной, что подлетевший Послушный возмущенно залаял на лишившего его какой-либо даже самой завалявшейся добычи стража. Разошедшаяся с горящими огнем глазами и пылающей внутренним светом кожей Василиса расхохоталась в ответ на возмущение пса и мысленно дразнясь предложила ему быть побыстрее, а затем играясь щелкнула в его сторону зубами, да так, что даже знавшим что она играется Дримму и Послушному стало не по себе. Лишь флегматичный Ворошилов никак не прореагировал на поведение уже совсем мало напоминавшей человека и даже фейри питомицы, а спокойно двинулся дальше, прихватив пастью по пути пару трупов и с удовольствием захрустев костями и плотью на зубах.
Новая долина была намного шире старой и давала больше простора для глаз, впрочем Дримм и повалившие из ущелья соклановцы не стали особо любоваться открывшимися видами и продолжили свой путь. Больше сражаться в этой долине им не пришлось, и отряд спокойно прошел по дороге, буквально усыпанной разным хоз-скарбом и даже брошенными тележками со все еще впряженными в них ослами, грустно смотревшими на игроков. Гоблинов они так и не встретили, хотя многочисленные свежие следы прямо таки манили пройтись и ''поздороваться'' с хозяевами брошенного добра.
Следующая долина была невелика и представляла из себя своеобразный предбанник перед своей более крупной соседкой и здоровенным Малахитовым ущельем, которое уже должно было топтать ведомое бойцами клана эрмиланское войско. То что они возможно опоздали и впереди идет бой, Дримм понял несколько раньше остальных — все-таки преимущество транспорта сказалось, и сверкающие вспышки он увидел несколько раньше и несмотря на то что ему хотелось пришпорить Ворошилова и послать его вперед на максимальной скорости, наоборот приказал отряду остановиться и приготовиться к бою — силы, сумевшие преградить путь отряду чуть ли не в шесть сотен отборных эльфийских воинов и магов, а так же почти сотне не самых слабых бойцов клана, требовали уважения и не сулили легкой победы…
5 минут: бафф, зелья, щиты, проверка оружия, настройка на предстоящую серьезную схватку, мощное массовое заклятье маскировки, как огромным поставленным вертикально зонтиком прикрывшее отряд, и они на всех парах рванулся вперед, имея в центре своего построения Дримма на маунте и равномерно распределившихся по рейдам игроков по флангам. Рейнджеры же (все шестеро) составили отдельный отряд способный при нужде как совершить фланговый обход, так и влиться в общие ряды, да еще и до поры приглядывающий за тылом.
Позиция перекрывших выход из ущелья гоблинов была весьма хороша: невысокая, но все же дававшая обороняющимся преимущество стена, что состояла из повозок и стволов деревьев, заваленных набранными тут же камнями от здоровенных глыб до простых булыжников размером с кулак; старая, сложенная из дикого камня, но вполне еще функционировавшая башня на правом фланге позволяла держать немалую часть мини-ущелья и Малахитовой долины под обстрелом; руины на холме на левом фланге, видимо просевшая под напором времени сестра-близнец правой башни, которая несмотря на свой не самый лучший вид так же давала кое-какое прикрытие и господствующую высоту для стрелков — в общем довольно удобное место для обороны. Гоблины этой своеобразной крепости в две башни и одну стену разительно отличались от тех недотеп, что пытались задержать отряд Дримма в предыдущей долине: во-первых, доспехи и оружие не хуже если не лучше, чем у отборной тысячи блаженной памяти Медных Башмаков; во-вторых, судя по тому, что с обеих удобных возвышенностей в глубину ущелья отправлялись молнии и огненные шары, а ответные заклинания и стрелы разбивались о достаточно многочисленные и мощные щиты, шаманов у перекрывавших ущелье гоблинов было более чем в достатке; ну и наконец в-третьих, гоблинов было просто много, если уж не тысяча, то очень близко к этому значению.
Совсем уж неожиданно ударить не получилось — бог весть что насторожило гоблинов, но примерно метров за двести до делившей маленькую долину стены-баррикады в атакующий отряд полетели боевые заклятья, мгновенно сорвав маскировку и заставив затрещать щиты. Ответный удар клановцев был страшен: Ворошилов разрядил имеющийся у него во лбу лазер-молнию по башне, что привело к ее немедленному обрушению внутрь себя (гораздо более крепко сделанным башням на руднике также хватало одного попадания); а Дримм, применив очень затратное и сильно ограниченное по времени восстановления заклинаниеЗемная волна, добился подобного же эффекта с руинами на левом холме; остальные клановые маги как и было условлено обрушили свой гнев и лучшие боевые заклятья на гоблинов у стены. Воины клана не смогли так сразу вступить в схватку, но и не теряя времени, вместе с ускорившимся Ворошиловым, на спине которого сидел сыплющий заклинаниями Дримм, устремились в центр.
И все же это был не конец — гоблины совсем перестали обращать внимание на то что происходит за стеной (оттуда тоже перестали лететь стрелы и заклинания) и сосредоточили все свое внимание на игроках, наглядно показав им разницу между взявшимися за оружие ополченцами и обученными воинами: оборонявшие стену воины собирались в некое подобие манипулярного строя из нескольких отдельных групп и явно намеревались сойтись в рукопашную с своими быстро приближающимися коллегами-игроками; шаманы из тех что были на стене не атаковали, но сделали все возможное и невозможное, чтобы свести к минимуму урон от ударов клановых магов и получалось у них довольно неплохо; а из казалось бы разрушенной и похоронившей под обломками все живое башни ударила яркая синяя молния, мгновенно сорвав защищавшие Дримма щиты и серьезно ранив взревевшего от боли и неожиданности Ворошилова, до угольного хруста опалив ему правый бок. С губ почувствовавшего боль своего спутника фейри сорвались ругательства и приказ рейнджерам зачистить недобитков в развалинах, разум Дримма отдал такой же приказ Дочке, а правая рука выпустила по развалинам несколько мелких и нестрашных на вид золотистых шаров, взорвавшихся морем огня при попадании, в то время как левая положенная на спину маунта рука фейри окуталась голубовато-жемчужным сиянием, что ручейками потекло к обожженному месту.
Тем временем почти уже достигшие стены воины не полезли на приготовившихся к рукопашной гоблинов, а немного схитрив, вместо честного боя стенка на стенку, подло, но эффективно закидали их гранатами — связанные противостоянием с магами клана шаманы не сумели им помешать.
— Приветствую тебя, фейри, — первым поздоровался с Дриммом Шарлинир, явно обрадовавшийся увидев Главу клана Красных Драконов, который внезапно выглянул из-за уже не огрызавшейся болтами, дротиками и заклинаниями стены.
— И я тебя приветствую, капитан, — ответно кивнул эрмиланскому офицеру Дримм, сам между тем шаря глазами по выходившим из ущелья эльфам-союзникам и клановым бойцам. — Как дошли? Потери? -
— Слава пресветлым! Потерь нет — боги никого не забрали в Небесный Чертог, а раненных поставили на ноги маги и зелья. Твои маги и твои зелья, — вынужден был пусть и с неохотой признать свершившийся факт капитан. — Но нас преследуют не меньше 5000 зеленых недомерков и очень сильные шаманы, что их ведут, и несмотря на усилия Тартаурона и его магов продолжают стоять на наших следах и уничтожают все созданные магами препятствия. —
— Скорей уж ближе к 6–7. Кстати здорово, — поприветствовал Дримма подошедший Иван и тут же пожаловался: — Сразу как улетела Людмила сели нам на хвост, видимо следили, но совершенно непонятно откуда они вылезли, разве что из каких-то пещер, но на карте ничего подобного не было. —
— Интересно, — задумался Дримм, в отличие от Ивана ничуть не удивленный внезапному появлению гоблинов (все-таки это их горы, да и знания выпотрошенных доноров памяти хоть и были велики, но все же не всеобъемлющи), и попытался решить, что лучше ударить навстречу преследующему эльфов отряду, или занять оборону здесь за любезно предоставленными самими же гоблинами укреплениями, хоть и немного порушенными в ходе боя, но все же оставшимися крепкой дающей преимущество позицией. И тот, и другой вариант были не идеальны: встречный бой вполне мог обернуться Пирровой победой, и если потери в игроках легко можно было восполнить, то большие потери в Синих делали всю затею с эльфийским войском зряшным делом и автоматически ссорили клан Красного Дракона и лично Дримма со Стражем Западной Границы; с другой стороны, оборона — это потеря времени (которое с учетом собираемых гоблинами сил и уже идущей к руднику большой 50-тысячной армии было даже не на вес золота, а гораздо ценнее) и риск окружения, оставшегося на месте объединенного кланово-эльфийского войска — этого тоже нельзя было допустить.
Недолго посоветовавшись с подошедшим Нелюбителем Квакушек, тем же Шарлиниром, Менелентором и Галивартаном, Дримм было склонился к компромиссному варианту: самому с большей частью соклановцев остаться и держаться сколько получится, надеясь что в конце концов до них доберутся зачищающие долины игроки или по крайней мере те же игроки не дадут зайти им в тыл, а небольшая часть клана проведет эльфов до рудника. Но в этом плане тоже было слишком много если: если дойдут, если удержат, если не допустят и если проведут. К тому же Дримму не очень хотелось в такой момент застрять в совершенно второстепенном ущелье, а бросить бойцов стоять насмерть и свалить по другим важным делам (даже без кавычек) казалось неправильным хоть и стратегически верным. Дримм пребывал в сомнениях, пытаясь за то короткое время что у него имелось принять правильное и наиболее выгодное решение и почти уже принял, как к совещающимся командирам подошел Шутник и в своей обычной хамоватой манере поинтересовался развеивать ли ему Глаз Гындоки — заклинание школы некромантии, что позволяло наблюдать за удаленными объектами. Оказывается такой ''глаз'' был подвешен в нескольких сотнях метров позади отряда и позволял наблюдать за снимающими сюрпризы эльфийских магов шаманами и всей остальной гоблинской силой, нетерпеливо ждущей пока шаманы закончат свою работу.
Взгляд, которым Дримм наградил забывшего упомянуть о такой возможности Ивана, тот запомнил до конца жизни, а между тем фейри не стал терять времени и положив руку на лоб оторопевшего Шутника, приказал:
— Показывай! — Шутник мысленно потянулся к Глазу, а вместе с ним потянулся и Дримм, которому не нужен был посредник в виде специального заклинания виденья. Несколько секунд фейри разглядывал открывшуюся ему картинку, а затем вернувшись сыпанул совершенно другими приказами, чем те что он собирался отдать меньше полминуты назад.
— Глаз сдох, — грустно поморщился ощутивший прерывание связи Шутник, но никому до этого уже не было дела — объединенная кланово-эльфийская армия разворачивалась назад в ущелье, а Глава клана, оставив Послушного на Миримона и посадив свою питомицу позади себя, крепко держался за шкуру бодро взбиравшегося по вертикальной скале маунта.
Пять минут спустя.
Здоровенное ущелье было буквально забито возбужденно галдевшими и в нетерпении подпрыгивавшими на месте гоблинами, что страстно желали продолжить свой путь и наконец добраться до наглых и глупых эльфов, решивших прогуляться так далеко от своих чащ и на горе себе и радость Избранного народа (гоблинов) забравшихся чуть ли не в самую середину владений своих исконных врагов. Три десятка шаманов комфортно расположились на пологом холме у стены ущелья и активно скакали вокруг огромного странно гудевшего костра, чье пляшущее пламя извивалось словно живое и иногда принимало причудливые формы жутких харь, будто бы пытавшихся покинуть огонь и вырваться в окружающий мир. Заклятья-ловушки — причина простоя армии должны были вскоре пасть, и тогда трусливые и вкусные эльфы окажутся там, где и должны быть, там, где их определенное самими богами место — в желудках Избранного народа. Именно такие мысли гуляли в головах каждого из находившихся в ущелье гоблинов, от самого последнего, не имевшего даже доспехов пращника, до могучего шамана, руководившего всем войском — и даже тени сомнения, что будет именно так, а не иначе не могло возникнуть и не возникало ни у одного из них.
— Давай! — Дримм кивнул сидящей у него за спиной и как и он изо всех сил вцепившейся в шкуру Ворошилова Дочке. Та, расслабив ноги и позволив им упасть вдоль вертикально расположенного по отношению к ней тела, качнулась на руках, раз-другой и закинула одну из ног за продолжавшего все также сидеть горизонтально Дримма, подтянула вторую ногу, обхватив талию Дримма в кольцо, и резко оттолкнувшись руками, вцепилась в плечи и прижалась к спине находившегося в неподвижности фейри.
— Все, я готова, — шепнула в ухо Дримму Василиса, он кивнул в ответ на ее слова. Фейри собрался и одними руками удерживая в том же положении себя и прилипшую к нему питомицу, упер ноги в спину почувствовавшему и также напрягшемуся маунту, а затем отпустив руки совершил мощный многометровый прыжок, чтобы уже в воздухе, когда сила притяжения только повлекла его вниз, совершить уже совсем другой Прыжок, не имеющий ничего общего с силой мышц…
Дримм, а вместе с ним моментально спрыгнувшая с его хребта ''захребетница'' Василиса рухнули прямо посреди камлавших шаманов, и если Дочка сразу прямо сквозь шарахнувшийся от нее огонь метнулась на ту сторону костра (сущности в пламени завыли от ужаса и поспешили скрыться туда, откуда пришли), то Дримм в два клинка закрутился на этой. 30 шаманов — немалая сила, особенно таких что собрались в этом ущелье у горящего одновременно в двух мирах костра: в чем-то они не уступали даже сильнейшим магам Гильдии Магов, а в отдельных вопросах даже превосходили, но вот в ближнем бою, когда нет времени бросить заклинание, воззвать к духам и даже просто понять, что нужно что-то делать, они оказались не лучше чем самые обычные гоблины, особенно когда против них с невероятной скоростью действуют два ТАКИХ бойца, вооруженных ТАКИМ, способным разрушать магические щиты оружием. Секунда, две, но не в коем случае не три и все шаманы у костра отправились на встречу с предками. Чуть позже, но тоже в течении считанных секунд по той же дороге понеслись души учеников и слуг-рабов.
Покончив с главной целью, Дримм сосредоточился на собственном выживании — Большаявоздушная стена мощным тараном ударила в еще не осознавших что произошло, но на инстинктах бросившихся в сторону вершины холма охранников шаманов. Как выдох поднимает пыль, так и магический ветер поднял, закрутил и бросил кольчужных воинов на основную толпу, не очень радостно встретившую такие свалившиеся им на головы подарки. А фейри тем временем уже говорил заклинание на языке своей расы, с видимым напряжением ведя рукой с выставленным вперед указательным пальцем по земле. Перед холмом выросла совсем другая стена — стена жадного пламени, что немедленно опалила замешкавшихся гоблинов и заставила шарахнуться всю гоблинскую массу, только теперь начавшую осознавать, что происходит что-то не то. Фейри же, сотворив не дававший проникнуть на холм барьер, занялсящитами, прикрывая себя и предвкушающе скалившуюся Василису.