— Детектива?
— Скажешь ему, что муж ведет себя идеально и поэтому требуется круглосуточное наблюдение, — с совершенно серьезным лицом говорю я.
— Ты шутишь?
— Ясное дело.
— А мне не до шуток! — Вася вдруг стукнула кулаком по столу. — Послушай меня!
Подруга не права, если думает, что я не слишком глубоко вникаю в разговор.
— Не начинай искать проблему там, где ее нет. Это так на тебя похоже, подружка, — я понимаю, что период затишья может закончиться в любую минуту. — Нам не угодишь! Плохо относится мужчина — плачем, хорошо — подозреваем в дурных помыслах. Натура человеческая несовершенна.
— Варькины слова.
— Я только рада этому. Наверное, Варька все же чему-то нас учила. Послушай, Васенька, давай не выстраивать частокол до небес там, где можно пройти без помех.
На фоне того, что произошло со мной в этот невыносимый понедельник, нытье Лузгиной меня смертельно раздражает. Меня так и тянет сказать ей что-нибудь резкое, чтобы она вновь обрела способность реально оценивать ситуацию. Но не могу же я изо дня в день объяснять этой дуре, что ей достался необыкновенный мужчина. Судьба милостива к моей подруге, послала ей такого спутника жизни. Я подарила ей Лузгина! Живи да радуйся!
— Я знаю, ты обиделась, что я не поддержала твои стенания, — обижается Вася. — Так, да? Я должна была подтвердить, что Эльдар ведет себя неподобающе.
— Неужели ты подумала, что я опустилась до такого? Ты все смешала! Как ты можешь?!
— Ну, не знаю. Мне так показалось.
— Перекрестись, Платоновна.
Повисает долгая пауза, которую мы обе не прерываем. Я ковыряю остатки спагетти. Вася молча наблюдает за мной. Мне не хочется, чтобы мое плохое настроение как-то отразилось на ней. Я чувствую себя виноватой. Вася сказала почти правду, заметив, что я пытаюсь отомстить за поддержку вражеского лагеря. Это я об Эльдаре. Бедный Гаврошенко, он заслуживает наказания. Но ведь я бы и пальцем не пошевелила, если бы относилась к нему равнодушно. То, что меня зацепил его отъезд, его нежелание взять меня с собой, говорит лишь о том, что мне не безразличен и он сам, и наши отношения. Я себе удивляюсь. Я сама толком не могу разобраться в своих чувствах. То мне кажется, что я обойдусь без Гавроша, то вдруг пугаюсь, когда его нет рядом. Вася помогла мне, подчеркнув, что любое решение зависит исключительно от меня. Оставалась самая «малость» — понять причину собственных колебаний. Вот уж бабская натура, объяснить которую не удалось ни одному мудрому философу. Не буду больше читать Ауробиндо.
— Ладуся, я по тебе соскучилась. И теперь, когда встретились, мы молчим! Это немыслимо!
— Согласна. — Я протягиваю ладонь. Вася кладет свою сверху.
— Вот так гораздо лучше! — веселеет Вася. — Отставим сексуальные заморочки. Давай о работе. По-моему, тема безопасная. Лучше расскажи, как там у тебя с филиалами?
— Здесь все нормально, Васенька. Все замечательно. Думаю, к концу сентября открою еще два «Феникса». Спасибо Леве и тебе, милая. Я понимаю, без твоего прозрачного намека тут не обошлось.
— Это был действительно намек. Лузгин поступил так, как посчитал нужным. Ты же знаешь, его невозможно заставить. На него бесполезно давить.
Я знаю, и все это знают. Лузгин не отличается сентиментальностью, он все просчитывает. О нем слагают легенды, наделяя его явно преувеличенными качествами. Человек такого уровня и должен быть окружен легендами. Не то что мы, простые смертные. По слухам, Лузгин бывает весьма опасен. Акула большого бизнеса, которая проглотила уже не одного незадачливого дельца. Уверена, есть люди, которые испытывают негативные эмоции при упоминании его фамилии, я же испытываю лишь положительные. И хотя я женщина не в его вкусе, тем не менее рада, что он увидел во мне делового партнера. Сейчас мне это кажется большим достижением, нежели перспектива затащить его в постель.
— Еще раз спасибо, — надо уметь быть благодарной.
— Ты бы поступила точно так же, — уверяет Вася, и я отвожу взгляд.
Потом мы с Васей мечтаем о том, как две рядовые парикмахерские превратятся в роскошные косметические салоны. Один из них будет обслуживать исключительно мужчин. Я давно вынашивала эту мысль. Даже хотела в уже действующем «Фениксе» открыть зал, где будут обслуживать исключительно представителей сильного пола. Но, поразмыслив, решила, что не каждый мужчина захочет столкнуться с любимой женщиной в косметическом салоне. Не каждый признается в том, что нуждается в услугах косметолога, маникюрши. В этом нет ничего зазорного. Сейчас появился новый тип мужчин, названный метросексуалом. Название мудреное, не имеющее ничего общего с излучением сексуальности во время поездок в подземном транспорте. Эти мужчины уделяют своей внешности, уходу за телом внимание исключительное. Мне лично это не кажется противоестественным. Яркий представитель — Дэвид Бэкхем. Кому-то он не нравится? Наверняка найдутся и такие, но я пытаюсь расширить свой бизнес, рассчитываю на новый подход к мужской красоте. К тому же это способ окружить себя мужчинами, это возможность выбора.
Я — женщина свободная, как верно выразилась Вася. Нравится мне или нет, но без штампа в паспорте или некой устной договоренности мои отношения с Эльдаром остаются на уровне любовников. В них все определяет внутреннее состояние, собственные нравственные законы, которые ты переносишь на отношения с партнером. Моногамность характерна для меня лишь в периоды замужества, так что я не удивлюсь, если у меня вдруг возникнет непреодолимое желание. Сразу вспоминается Мирон, Михаил, встреча с Владимиром в прошлую субботу. Не буду врать — этот парнишка мне понравился. Никаких планов, но сам факт того, что я до сих пор о нем помню, говорит о многом. Васе ничего не рассказываю. Я прощаю себе слабости, о существовании которых известно исключительно мне.
Оставив тему салонов, мы с Васей переходим к обсуждению моего романа. Сегодня я должна отвезти его в редакцию. Мой роман! Мой конек-прыгунок. Чувствую, как разгорелись щеки. Во мне бушуют страсти, я излила их на страницы романа. Вася заверяет меня, что все будет о’кей. Она не сомневается, что роман вызовет одобрение, пророчит мне популярность, новый жизненный виток. Она хитро щурится и берет с меня слово, что первый из подписанных экземпляров я подарю ей. Я с легкостью обещаю.
Мне чрезвычайно приятно это слушать. Вася поддерживает меня. Она даже не предполагает, как важно это для меня! «Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья», и слова подруги, сказанные вовремя. Спасательный круг. Благо мы знаем друг друга столько лет, что порой автоматически произносим то, что важно услышать одной из нас. Но это — из искреннего желания помочь, сопереживания, идущих от сердца. Мы понимаем друг друга с полувздоха, за редким исключением, но виной тому излишняя женская впечатлительность. Порой она мешает объективности, но нам достаточно «переспать» с обидой, чтобы утром, на свежую голову отбросить все лишнее как ненужный хлам.
Когда мы выходим из бара, я обнимаю Васю, она — меня. Мы шагаем до парковки, словно влюбленная парочка. Дразня окружающих, мы демонстративно поправляем друг другу волосы, сдуваем несуществующие пылинки с одежды, смеемся. Взгляды, провожающие нас, не однозначно доброжелательные, но ни одного равнодушного. Еще бы — красота в квадрате! Нам откровенно завидуют, а мы радуемся этой плещущей через край зависти.
— Знаешь, Вась, может быть, это и есть счастье? — Я смотрю на совершенно чужих людей, идущих навстречу, и испытываю к ним нежность. Куда подевался мрачный понедельник? Несколько минут счастья. Идти рядом с подругой, чувствовать себя молодой, красивой, полной сил, ожидать перемен. — Как ты думаешь?
— Может быть.