— Нет, я еду туда по другому делу. Отчитываться не собираюсь.
— А вы не отчитывайтесь, просто ответьте. — Голос Владимира вибрирует на немыслимо низких нотах. Тембр голоса — важная составляющая привлекательности в мужчине. Васька любит ушами. Она сатанеет от низкого тембра. Правдина относится к этому спокойно. Что за чушь лезет мне в голову?
— Довольно уже того, что вы напросились в сопровождающие.
— Вы что-то перепутали.
— Что именно?
— Вы меня не так поняли, — Владимир кладет руку на мое колено, поглаживает его. — Я напросился в любовники, а это совсем другое.
Этот мальчик меня ошарашил. Я пытаюсь ответить, однако волнение и нарастающее желание мешают, но я должна что-то сказать.
— Вот что, мальчик, — сухо бросаю я, стряхивая его руку. — Понимаю, вы навоображали себе бог знает что. Спуститесь на землю. Вы меня с кем-то перепутали.
— Что вы, Лада! Разве можно вас с кем-то перепутать? — Владимир разыгрывает возмущение. — Вы единственная и неповторимая.
— Я не хочу ничего слышать!
— Я влюбился в вас с первого взгляда, хотя всегда говорил, что такого не бывает. Я решил, что обязательно добьюсь вашего внимания, — кажется, на этот раз никакой иронии. — Заслужить ваше внимание — моя задача.
— Цель достигнута. — Кажется, мы на месте. Я останавливаю машину, поворачиваюсь к Владимиру. — Внимания более, чем достаточно. Дальше что?
— Я приглашаю вас на свидание.
— Я не хожу на свидания с несовершеннолетними юнцами, — улыбаюсь я.
— Мне уже двадцать! — Его глаза полыхают от гнева.
— Вы выглядите еще моложе. К тому же вы не в моем вкусе. Простите, откровенность за откровенность.
— Это неправда, — вдруг успокаивается Владимир. — Если бы я вам не нравился, вы бы отшили меня еще в субботу.
— Новое поколение выбирает наглость? — вскипаю я.
— Я выбираю вас, — улыбается Владимир.
Так же стремительно, как это произошло в салоне, его руки обнимают мою талию, притягивают к себе. Влажные губы скользят по шее, ключице, опускаются ниже. Возбуждающие прикосновения к соскам. Мне трудно дышать, я близка к тому, чтобы ответить на безумное желание. Его ладонь ласкает внутреннюю поверхность бедра, пальцы касаются промежности. Нельзя этого допустить. Я не могу опуститься до того, чтобы так легко отдаться этому горячему парню. Любви нет, бедный мой мальчик! Он возбужден, он весь — желание. Секс с роскошной женщиной, коей я без преувеличения себя считаю! Он спешит. Со мной так нельзя.
— Остановись! — Я резко свожу колени, отталкивая его. — Перестань, если не хочешь, чтобы я выбросила тебя из машины.
Он отодвигается. Тяжело дышит, откидывается назад, закрывая глаза. Тонкие ноздри подрагивают. Он похож на норовистого скакуна, которого остановили в самый разгар скачек.
— Мне нужно идти, — не знаю, что сказать.
Чувствую себя паршиво. Ноет низ живота. Рабочий настрой разбит вдребезги. Мне нужен мужчина! Сейчас я способна думать только об этом. Мое женское естество требует удовлетворения. Я готова ехать к массажисту, ненавязчиво намекнуть Михаилу о встрече в интимной обстановке. Это единственный выход из создавшегося положения. Владимир все испортил бешеным своим напором. Я не могу сказать «да», когда в моем согласии он настолько уверен. Я скажу «нет». Еще один представитель сильного пола получит урок. Слишком уж самоуверенный представитель.
— Я буду ждать вас в машине, — бормочет он.
— Зачем?
— Чтобы снова увидеть, — Владимир открывает глаза. Быстро же он пришел в себя. — Я буду ждать вас, даже если вы меня выставите из машины.
— Оставайтесь, черт с вами!
— Спасибо.
Ситуация складывается смешная, но не могу же я на самом деле взять и выставить его вон. Он совсем потерял голову. Ладно, пусть остается. Потом решу, как поступить с этим Ромео. Жаль, что я не Джульетта, хотя трагический финал этой истории меня никогда не устраивал.