— Да. — Я взяла его за руку и крепко сжала, желая, чтобы он тоже ее не поправил.
— Трей Чапмен, — сказал он и протянул ей руку.
Она коротко встряхнула ее, и на ее лице сразу мелькнуло узнавание, прежде чем легкая улыбка вновь вернулась.
— Приятно познакомиться с вами обоими. Я Мэри. Сегодня я буду делать для Вас УЗИ. Пройдемте?
Мне не нужно было останавливаться, чтобы взвеситься или пописать в стакан, как я обычно делала во время визитов, за что я была благодарна. На этот раз она просто повела нас по маленькому коридору, который был украшен черно-белыми фотографиями беременной женщины.
Мэри открыла дверь в комнату слева. Там было совершенно темно, единственными источниками света были маленькая лампочка на столе и ультразвуковой аппарат.
— Хорошо, Моника, Вы можете расположиться на этом кресле, и мы начнем.
Мэри села на стул на колесиках, и я медленно опустилась на кресло для проведения УЗИ. По крайней мере, мне не нужно было садиться в гинекологическое кресло или раздеваться.
— Трей, Вы можете присесть рядом с ней.
Трей кивнул и сел в кожаное кресло рядом с аппаратом.
Она набрала что-то на компьютере.
— Дата зачатия — 13 апреля, так что это двадцати недельное УЗИ. Вы хотите узнать пол?
— Да, — ответили мы практически в унисон.
Мэри рассмеялась, когда вынула большое бумажное полотенце.
— По крайней мере вы договорились. Теперь, Моника, поднимите свою рубашку. Я накину это на Ваши штаны, чтобы мы не заляпали их гелем.
Я сделала так, как она сказала, и она положила бумагу перед тем, как нанести теплый гель на живот. Мэри взяла прибор и разгладила гель, прежде чем надавить на живот. Как только она это сделала, я услышала что-то похожее на шум океанских волн и почувствовала, как мой желудок сдвинулся.
— Похоже, у нас есть головка, — сказала Мэри.
Я уставилась на экран и ахнула. Маленький шарик, который был там раньше, вырос. На самом деле, это было похоже на человека.
— Это голова ребенка? — спросил Трей, указывая на экран.
Мэри улыбнулась.
— Да, это головка, и Вы можете видеть, как ее рука и маленькая кисть машут маме и папе.
Слезы навернулись на мои глаза, когда я смотрела, как человек, растущий внутри меня, двигается по экрану. После всех битв, тайн и всего, через что мы прошли, ребенок на экране заставил меня забыть о политике и подумать о будущем. Мой с Треем ребенок.
Я сжала руку Трея, когда Мэри провела палочкой по моему животу.
— Сейчас вы хотите мальчика или девочку? — спросила она, поднося прибор к моему животу.
— Это не имеет значения, если она здорова, — сказал Трей. Это был первый раз, когда он сказал про ребенка «она».
Мэри улыбнулась.
— Ну, это хорошо, потому что папочке может понадобиться мужская берлога. Похоже, у вас двоих маленькая девочка.
Я посмотрела на Трея, ожидая увидеть разочарование на его лице, но вместо этого я увидела нечто совершенно другое. По его щеке скатилась одинокая слеза, и он вытер ее, прежде чем взглянуть на меня и улыбнуться.
— Это реально, Мон. У нас маленькая девочка. И если она будет хоть чем-то похожа на свою маму, она будет идеальной.
Это было все, что потребовалось для того, чтобы вызвать у меня ручей слез. Не слезы грусти, а слезы настоящей радости. Наконец-то все начало складываться. Наше будущее. Никакой политики. Никаких беспокойств ни о чем… кроме выборов в ту ночь.