— Хорошо, что ты хочешь?
— Бекон. Много бекона.
Я выгнул бровь.
— Разве не слишком рано для таких нужд?
Она пожала плечами.
— Не знаю. Я не читала ни одной из детских книг или чего-нибудь похожего. Я просто знаю, что от остального меня тошнит, а бекон звучит потрясающе.
Я покачал головой.
— Я не понимаю ничего из этого, но если бекон — это то, что тебе нужно, давай возьмем немного бекона… и, возможно, несколько книг для беременных.
Я был готов к негативной реакции на работе в понедельник. Готов ко взглядам и куче вопросов.
Но не было ничего из этого.
Все разговаривали по телефонам или не отрывались от мониторов, слишком заняты, чтобы даже признать мое присутствие. Я с облегчением вздохнул, закрыв за собой дверь в кабинет. Обычно мне нравилось быть кем-то, с кем люди могли общаться. Мне нравилось быть в центре внимания. Но не сейчас. Сейчас я просто хотел спрятаться. Я не хотел быть сыном губернатора с беременной невестой. Я просто хотел быть собой.
Позади меня раздался стук, и я подпрыгнул, быстро прочистив горло, и провел пальцами по волосам, прежде чем открыл дверь. Там стояла светловолосая стажерка Честити, ее красное платье имело слишком глубокое декольте для офиса, а ее волосы до плеч были уложены, как будто она собиралась на конкурс красоты вместо работы. Она смотрела на меня своими выразительными глазами.
— Трей, есть минутка?
— Конечно. — Я кивнул и махнул рукой, чтобы она вошла. Я закрыл дверь, ожидая, что она начнет тираду о социальных сетях, но это оказалось совсем не тем, что она сделала.
Как только я повернулся к Честити, она схватила меня за галстук, притянув к себе. Ее лицо было всего в дюйме от моего, я отчетливо ощущал запах ее слишком цветочных духов и лака для волос.
— Трей, — сказала она хриплым голосом.
Я поднял руки вверх, слегка отталкивая ее плечи.
— Мисс Честити, это совершенно неуместно на рабочем месте, и вы знаете, что я помолвлен. Даже если бы и не был, это все еще неуместно.
Она надула свои красные губы и сделала еще один шаг вперед.
— Я знаю. Ваша невеста беременна. Я полагаю, что вы не можете кое-что получить, так в чем же вред? У всех великих политиков были любовницы. — Она провела рукой по передней части моей рубашки, остановившись там, где она была заправлена в мои брюки. — И вы, сэр, будете лучшим.
Прежде чем я успел что-то сказать, мой телефон завибрировал в кармане. Я быстро вытащил и посмотрел на экран, увидев, что мне звонит отец.
— Простите, мисс Честити, у меня деловой звонок. — Я отступил назад и открыл дверь.
Она смотрела на меня с открытым ртом, но я сосредоточился на своем телефоне, поднося его к уху.
— Привет, папа.
Она ничего не сказала, просто перекинула волосы через плечо и вышла из офиса. Слава Богу.
— Трей. У нас проблемы.
Я тяжело сглотнул. Черт. Что на этот раз произошло?
— Да?
— Трипп вернулся на реабилитацию.
У меня перехватило дыхание. Брат, с которого я когда-то брал пример, казалось, пытался нажить как можно больше неприятностей: увольнение с работы, вождения в нетрезвом виде, а теперь еще одна реабилитация. Это было как раз то, что нам нужно в кампании.