Анна вынула из дела склеенную фототаблицу и ткнула пальцем в снимок, где на грязи запечатлелись отпечатки протекторов.
– Что скажете?
Он быстро ответил:
– Машина съехала с моста.
– Это я знаю. Что-нибудь вам кажется странным?
Бабаджанов склонился к фотографии и стал рассматривать, водя по ней носом. Потом так же тщательно рассмотрел снимок с автомобилем.
Его заключение было таковым:
– Ясно, как белый день! Ничего странного здесь не вижу!
Стерхова разочарованно выдохнула – чего еще было ждать от этого малахольного, – но вслух обронила:
– Большое спасибо.
– А я еще ничего не сказал.
– Ну так говорите.
Бабаджанов стал водить пальцем по фотографии:
– Видите, один стертый след? Если бы машина юзила, были бы стерты оба следа. Но у данного транспортного средства повреждено переднее левое колесо. Оно оставило отпечаток, похожий на след от юза – заблокированного, нерабочего колеса. Двигатель в девятке стоит поперек, машина переднеприводная. От двигателя на колеса идут приводные валы, на концах которых стоят шарниры угловых скоростей. Думаю, перед тем, как съехать с моста, автомобиль саданулся левой фарой и радиаторной решеткой. В результате погнулся левый нижний рычаг, колесо встало боком, и его заклинило. Отсюда вывод – эта машина не могла идти своим ходом.
– Такие повреждения могли появиться от удара об воду?
– С какой высоты упала машина? – спросил Бабаджанов, взял со стола калькулятор и приготовился рассчитать силу удара.
– Три с половиной метра, – сказала Анна.
– Смеетесь? – Отбросив калькулятор, Бабаджанов поморщился. – Упав с такой высоты, кузов автомобиля остался бы цел, не говоря про рычаг.
– Ну а если машина сначала врезалась в ограждение?
– А потом развернулась и задом скатилась в реку… – издевательски подхватил криминалист и по слогам объяснил: – Го-лу-буш-ка! Эта машина съехала в реку задом. Или, учитывая характер повреждений и отсутствие хода, ее туда затолкали вручную!
– Задом?.. – растерянно повторила Анна. – Машина проломила ограждение! Взгляните на фотографии!
Тимур Бабаджанов снова склонился над снимками и, разогнувшись, изрек эпохальную фразу, которая многое изменила:
– Она ничего не ломала и съехала весьма аккуратно. Обычно повреждения, указывающие на путь перемещения автомобиля после пролома ограждения, имеют форму длинных тонких царапин, прочерченных поврежденными частями древесины. Вы их видите? – он кивком указал на снимок. – Можете показать?
– Нет.
– Если бы ограждение было проломлено, оно бы не только помяло, но и поцарапало кузов. Характер повреждений машины скорее указывает на лобовой несильный удар.
Анна уточнила:
– Насколько несильный?
– Эх, если бы рассмотреть зазоры на кузове! Я бы рассчитал вам силу удара и примерную скорость автомобиля до столкновения. Но на фотографии зазоры не разглядеть!
– Пожалуйста, объясните.
– При лобовом ударе все зазоры в автомобиле меняются. При слабом ударе по крыше идет волна, а при сильном – характерный залом. И даже при лобовом столкновении, когда повреждена всего одна сторона, как в нашем случае, зазоры в дверях меняются и слева, и справа.