Облачно, возможны косатки: читать начало книги онлайн

По-видимому, у людей эта способность врожденная, но для полноценного развития требует многолетнего социального опыта. У разных людей способность понимать психическое состояние других может быть выражена в разной степени; у детей она развивается постепенно.

Выделяют ряд элементов, предшествующих развитию полноценной модели психического состояния: понимание внимания, понимание намерений других, имитация других. Понимание внимания у человеческих детей проявляется в возрасте семи – девяти месяцев. В этом возрасте ребенок начинает осознавать, что избирательное направление взгляда отражает внимание, что смотрящий оценивает объект как «интересный». Дети учатся манипулировать вниманием, указывая на что-то жестами, – это акт совместного внимания, требующий принимать в расчет психическое состояние другого.

Понимание внимания, связанного с направлением взгляда, отмечено у многих социальных животных. Даже не слишком интеллектуальные виды реагируют, когда на них смотрят, – вероятно, потому, что такое умение повышает шансы избежать гибели в зубах или когтях хищника. Более сложный уровень восприятия – отследить направление взгляда, когда смотрят не на тебя, а на что-то другое. Первоначально такая способность была описана у приматов, но потом оказалось, что ею обладают и другие млекопитающие (например, собаки и козы), а также птицы (в частности, врановые). Третий уровень – способность определить, на что именно смотрят. Даже общепризнанные интеллектуалы, такие как человекообразные обезьяны и врановые, на удивление плохо умеют использовать направление взгляда человека для того, например, чтобы найти спрятанную еду[15]. Однако это легко делают собаки, которые значительно уступают обезьянам и воронам в тестах на абстрактное мышление и общий уровень интеллекта. Более того, собаки прекрасно понимают указательные жесты, в отличие от шимпанзе, хотя, казалось бы, существу с почти человеческой анатомией эта задача должна даваться легче. Оказывается, тут дело в доместикации – указательные жесты способны понимать не только собаки, но и другие домашние животные, в отличие от диких. За одним исключением. Американский биолог Луис Херман, на протяжении многих лет занимавшийся изучением интеллекта дельфинов, выяснил, что они способны спонтанно понимать указательные жесты экспериментатора. Похоже, на данный момент это единственный вид диких животных, для которых была описана такая способность.

Еще один показатель уровня развития модели психики других – способность к имитации действий. Важна именно точная имитация, потому что существует много типов социального обучения, и животные могут вести себя подобно другим особям по разным причинам. Нередко само присутствие сородичей приводит к изменению в уровне возбуждения, что облегчает освоение навыков. Поведение других может привлекать внимание к какому-либо месту или объекту: например, следование за матерью вырабатывает предпочтение определенных районов кормежки. Наблюдая за сородичами, животное может обучиться достигать нужного результата, но не обязательно тем же самым способом. Точная спонтанная имитация действий не так уж часто встречается в природе, потому что она требует довольно высокого уровня развития модели психики других, – ведь для этого нужно иметь представление о себе, представление о другом и уметь сопоставить свои действия с действиями другого.

Чтобы оценить способности к имитации, можно использовать тесты, в которых животное обучают повторять то, что делает другая особь; это могут быть как знакомые, так и абсолютно новые для тестируемого животного действия. Испытанием для звериного интеллекта является также понимание абстрактного смысла команды «повторяй», так как обычно тестируемые особи привыкли в ответ на определенную команду выполнять одно конкретное действие. Дельфины, и особенно косатки, успешно справляются с подобными заданиями. Человекообразные обезьяны решают их несколько хуже, а собаки способны к этому только после длительного обучения.

На косатках такой эксперимент провели во французском океанариуме «Маринлэнд». Трое животных, принимавших участие в эксперименте, довольно быстро (в среднем за 20 попыток) поняли, что от них требуется, и вскоре по команде копировали все знакомые действия демонстратора (т. е. другой косатки). Сходные опыты на обезьянах и дельфинах показали значительно менее впечатляющие результаты: у обезьян процесс понимания занял от трех до восьми месяцев, нетренированным дельфинам понадобились сотни и тысячи попыток, дельфинам, тренированным работать в паре, – от 17 до 26 попыток. Когда косаткам скомандовали скопировать незнакомое действие, они легко справились и с этой задачей. Самая младшая из косаток, восьмилетняя самка Вики, с первой попытки копировала все новые действия со 100-процентной точностью.

Впрочем, имитировать незнакомые действия дельфины могут не только в эксперименте, но и по собственной воле. В океанариуме города Порт-Элизабет в ЮАР исследователи Тэйлор и Сэйман наблюдали удивительные примеры спонтанного подражания у дельфинов-афалин. Однажды перед шестимесячным детенышем афалины, наблюдавшим за людьми сквозь стеклянную стенку бассейна, курильщик выпустил облако дыма. Дельфиненок немедленно подплыл к своей матери, приложился к соску, сразу же вернулся и выпустил перед стеклом облако молочного «дыма», очень похожего на табачный. Взрослая самка из того же бассейна постоянно имитировала поведение и движения капского морского котика, содержавшегося вместе с дельфинами. Она научилась подгребать передними плавниками, как котик ластами, лежать на поверхности воды на боку или на спине и даже подражать движениям котика при груминге. Самец из этой группы нашел себе другую ролевую модель – ныряльщиков-людей, которые чистили подводное стекло в бассейне. Подобрав чаячье перо, дельфин стал скрести им стекло, при этом имитируя звук акваланга и выпуская из дыхала медленную струю пузырьков воздуха, как это делают дайверы. В последующие дни он пробовал применять разные орудия – рыбу, которой их кормили, камни и обрывки бумаги – и при этом агрессивно защищал «свое» стекло от вторженцев.

Известны случаи спонтанного подражания и в природе. В 1988 году в Южной Австралии дикая самка афалины на три недели была помещена в дельфинарий для лечения и реабилитации. Эти три недели она провела в бассейне вместе с его постоянными обитателями, которые были обучены исполнять разнообразные трюки для посетителей. Одним из этих трюков было «хождение на хвосте», когда дельфин сильно и часто бьет хвостом, что позволяет ему стоять вертикально над водой и даже двигаться назад в таком положении. После того как дикая самка, получившая имя Билли, выздоровела и была выпущена в море, она начала проделывать этот трюк на воле, хотя никто ее этому не учил и никакой видимой пользы это поведение ей не приносило. Потом эту привычку подцепила от нее другая самка из того же сообщества, которая стала проделывать это даже чаще, чем Билли. Еще четыре самки и несколько детенышей со временем тоже стали демонстрировать поведение, очень похожее на этот трюк. Билли умерла в 2009 году, но традиция «хождения на хвосте» не угасла даже после ее смерти.

Модель психики других подразумевает не только понимание наличия у других намерений, знаний и желаний, отличных от твоих собственных, но и осознание, хотя бы на некотором уровне, своих собственных намерений, знаний и желаний, т. е. наличие самосознания. У детей в онтогенезе и у животных в процессе эволюции оно развивается постепенно.

На самом деле никто не знает, что такое сознание. Существует множество разных определений, но ни одного достаточно хорошего, чтобы сознание стало полноценным научным термином. Сейчас это понятие часто используют в разных смыслах, иногда довольно противоречивых. Современные нейрофизиологи не знают ответов на вопросы, откуда берется сознание, каким образом оно формируется в результате физической активности мозга и может ли оно появляться в небиологических системах, таких как компьютеры.

Одна из проблем разработки теории сознания – в том, что этим часто занимаются люди, которые слабо разбираются в поведении животных и потому не способны адекватно оценивать его в сравнительном аспекте. Например, известный нейрофизиолог Вилейанур Рамачандран сплошь и рядом безосновательно отказывает животным во всем подряд – вплоть до того, что в своей книге «Мозг рассказывает»[16] пишет: «Люди, как было доказано, единственные существа, сохраняющие способность к игре и во взрослом возрасте». У него что – никогда не было собаки или кота?

Неспециалисты вообще в целом плохо оценивают интеллект животных – они склонны сильно недооценивать его в одних аспектах и переоценивать в других. Это связано с тем, что в самих себе мы неправильно оцениваем, что в нас звериного, а что человеческого. Например, часто можно услышать от людей, наблюдающих какую-нибудь звериную мамашу: «Ну, прямо как человек!» Они имплицитно полагают, что материнская любовь и все с этим связанное – это некая возвышенная, чисто человеческая черта (причина чего, возможно, лежит в сакрализации материнства в нашей культуре). А между тем это как раз совершенно животная черта, и в плане общих механизмов поведения, связанных с заботой о потомстве, человеческая мать мало чем отличается от окотившейся под забором кошки.

Вообще, многие почему-то считают, что эмоции – это чисто человеческая черта, и даже спрашивают, есть ли они у животных. Вот как раз эмоций-то у них сколько угодно, и, скорее всего, они даже более мощные и яркие, чем у нас, так как им не мешает рассудок. Правда, рефлексировать свои эмоции они (скорее всего) не способны – но это и для многих людей оказывается непосильной задачей.

При этом люди нередко полагают, что их домашние любимцы способны понимать человеческий язык. Это потому, что для нас самих такая способность совершенно естественна и не представляет никакого труда. (Кстати, многим людям также бывает сложно осознать, что иностранец не способен понять их речь, – вместо того чтобы говорить помедленнее и более простыми фразами, они повторяют одну и ту же абракадабру снова и снова, с каждым разом все громче.)

Хотя никто не знает, что такое сознание и самосознание, существуют тесты, направленные на прояснение вопроса, есть ли у данного вида самосознание или нет. Самый знаменитый из них – тест на распознавание своего отражения в зеркале.

Когда животное впервые сталкивается с отражением, оно обычно воспринимает его как другую особь своего вида. В дальнейшем знакомство с зеркалом, как правило, проходит в несколько стадий. Сначала животное изучает отражение и пытается взаимодействовать с ним как с социальным партнером, при этом первое время регулярно пробует заглянуть за зеркало. Многие виды так и застревают на этой стадии, упорно воспринимая отражение как другую особь. Более интеллектуальные рано или поздно замечают, что отражение копирует их собственные действия. В этом случае начинается стадия «проверки случайности» – животное совершает повторяющиеся движения конечностями, головой или всем телом, проверяя, будет ли чужак в зеркале делать то же самое. Это уже более высокий уровень взаимодействия, показывающий, что животное в состоянии сознательно отслеживать собственные действия и сопоставлять их с движениями других.

До третьей стадии – самоисследования – доходят лишь самые интеллектуальные виды. На этой стадии они используют зеркало, чтобы изучить те части своего тела, которые не могут рассмотреть без него (например, открывают рот и разглядывают зубы). Подобное поведение говорит о том, что животное осознает факт собственного существования, т. е. в некотором смысле оно способно к самосознанию. Самоисследование с помощью зеркала ярко выражено, например, у шимпанзе и удивительно напоминает поведение человеческих детей в аналогичной ситуации. Более того, З. А. Зорина и А. А. Смирнова в книге «О чем рассказали “говорящие” обезьяны» описывают случай, когда шимпанзе занималась самоисследованием с помощью подключенной к монитору видеокамеры, засовывая ее себе в рот, чтобы разглядеть, что же находится глубже, в горле. Поневоле вспоминаешь собственную детскую досаду на то, что зеркало не позволяет рассмотреть загадочные глубины, скрывающиеся за корнем языка.

Некоторые животные не способны узнать в зеркале самих себя, но понимают, что оно отражает находящееся перед ним пространство, и умеют этим пользоваться. Домашние собаки, хорошо знакомые с зеркалами, иногда используют их для того, чтобы увидеть нечто, находящееся вне области их обзора (например, спрятавшуюся за диваном кошку). Свиньи тоже могут использовать видимую в зеркале информацию: в эксперименте семь из восьми свиней смогли обнаружить миску с кормом за стеной, пользуясь отражением в зеркале. Восьмая свинья попыталась отыскать миску за зеркалом.

Главная проверка на способность животного понимать, что оно видит в зеркале именно свое собственное изображение, – это так называемый марк-тест. Он состоит в том, что тестируемой особи незаметно наносят метку на ту часть тела, которую она может увидеть только в зеркале. Если помеченный зверь перед зеркалом начинает вести себя так, будто понимает, что метка находится на его собственном теле, – касаться ее, пытаться стереть или поворачиваться таким образом, чтобы рассмотреть ее получше, – тест считается пройденным.

Человеческие дети начинают успешно проходить этот тест в возрасте полутора-двух лет. Среди других животных тест прошли сороки, слоны, шимпанзе, бонобо, орангутаны, гориллы, дельфины-афалины, косатки. С другими видами результаты менее однозначны. Интересно, что некоторых животных удается этому научить, хотя спонтанно пройти тест они не способны. Например, зафиксированных в специальном штативе макак обучали касаться точки от лазерной указки в таких местах, которые они могли увидеть только в зеркале, – сначала на окружающих предметах, а потом на своем собственном теле. Научившись касаться точки на себе, макаки фактически стали проходить марк-тест, но самое интересное – после этого они начали спонтанно проявлять перед зеркалом элементы самоисследования: рассматривать части своего тела, видные только в отражении. Получается, что они не просто механически научились использовать отражение, а поняли сам принцип, на котором оно основано, и что они видят в зеркале именно свое тело. Видимо, в каком-то зачаточном состоянии представление о себе у них все-таки имеется.

С косатками марк-тест проводили все в том же океанариуме «Маринлэнд». В эксперименте приняли участие четыре особи: две взрослые самки Шаркан и Фрея, дочь Шаркан по имени Шука и ее отец, взрослый самец Ким. На одном из подводных окон в бассейне установили одностороннее зеркало, позволявшее наблюдать все действия животного снаружи, как через прозрачное стекло. Новшество сразу заинтересовало косаток: все четверо проводили перед зеркалом больше времени, чем перед обычными окнами, но больше других увлеклась им Шаркан. Киму удавалось посмотреться в зеркало лишь тогда, когда самки пускали его, временно пресытившись новой игрушкой.

Перед зеркалом косатки демонстрировали явные признаки «проверки случайности»: трясли и качали головой, открывали рот, высовывали язык, при этом старательно наблюдая за действиями отражения. Иногда они приносили к зеркалу кусочек рыбы и играли с ним, отпуская и хватая вновь, шевелили грудными плавниками и выпускали из дыхала пузырьки воздуха. Перед обычными окнами они не проделывали ничего подобного, кроме разве что открывания рта и качания головой, но это происходило значительно реже, чем перед зеркалом.

После того как косатки достаточно освоились с зеркалом, с ними провели марк-тест. Метки наносились на кончик морды путем втирания антисептических мазей: белой в черную кожу верхней челюсти и темно-зеленой в белую кожу нижней. Метили только самок: Шаркан и Шуку дважды, а Фрею три раза. Когда всех трех самок метили одновременно, они подходили к зеркалу и демонстрировали все описанное выше поведение «проверки случайности», но результаты было трудно интерпретировать, поэтому исследователи провели один индивидуальный тест с Фреей. Помеченная, она подплыла к зеркалу и поводила головой в стороны, наблюдая за своими движениями. Затем она подплыла к стенке бассейна и потерлась своим раскрашенным носом, вернулась к зеркалу, поводила головой туда-сюда и снова потерлась об стенку. Так она делала трижды, и каждый раз после потирания на ее роструме оставалось все меньше мази.

Из описанного ясно, что Фрея прошла марк-тест, но единичность этого случая не позволяет с уверенностью говорить о виде в целом. Впрочем, мало кто действительно сомневается в способности косаток узнавать себя в зеркале – ведь дельфины-афалины тест прошли, а косатки не только не уступают им по интеллекту, но, судя по всему, даже превосходят их.

Бухта Полуденная, XXI век

Остров Беринга. Село Никольское. Утро. Просыпаюсь от стука в дверь. Иду открывать, по дороге пытаясь вспомнить, кто я и где я. На пороге две приветливые, очень прилично одетые тетушки начинают бодро рассказывать, что вот они тут распространяют важную интересную информацию, и, может быть, я захочу посмотреть (суют мне буклет) и узнать, в чем смысл жизни и про Бога… Иеговисты.

Впервые на Командоры мы попали 2007 году. Точнее, для меня это был уже третий раз – после двух песцовых экспедиций на остров Медный в 1999 и 2000 годах, но на этот раз мы работали не на Медном, а на самом большом и единственном населенном острове архипелага – Беринга. Он назван так в честь командора Витуса Беринга, командовавшего Второй Камчатской экспедицией. На двух маленьких пакетботах – всего по 24 метра длиной каждый – экспедиция, состоявшая изначально из 143 человек, дошла с Камчатки до западного побережья Северной Америки. На обратном пути пакетбот, на котором шел Беринг, попал в шторм, и его выбросило на скалы у северо-восточного побережья острова, в месте, которое теперь называется бухтой Командор. Случилось это поздней осенью, и команде пришлось зазимовать на острове в наспех вырытых землянках. Моряки страдали от цинги и других болезней, и многие погибли, включая самого командора. Могила Беринга в бухте Командор – одна из достопримечательностей острова.

Перезимовав, выжившие соорудили новое судно из остатков прежнего и добрались до Усть-Камчатска. Они везли с собой шкуры песцов и каланов и рассказы о бесчисленных котиковых лежбищах. На Командоры потянулись промышленники. Первой их жертвой стала стеллерова корова – гигантский родич дюгоней и ламантинов, представитель отряда сиреновых. Сиреновые – единственные полностью растительноядные морские млекопитающие, а ближайшими родственниками им приходятся слоны и даманы. Стеллеровы коровы носят имя Георга Стеллера – натуралиста из команды Беринга, который даже в условиях терпящей бедствие экспедиции не прекращал свои исследования и по мере возможностей описывал фауну и флору острова. В честь него названы несколько видов животных и географических объектов, например самая высокая точка острова Беринга – гора Стеллера – и красивая скала в форме буквы П – арка Стеллера (правда, в народе ее также называют «штаны Тетеринова», причем, кто такой был этот Тетеринов, история умалчивает).

Стеллеровы коровы были совершенно беззащитными животными, они медленно плавали и не имели шансов спастись от зверобоев, жаждавших пополнить запасы свежего мяса. С момента их открытия Стеллером до полного истребления в 1768 году прошло всего 27 лет. Та же судьба постигла еще одного эндемика Командорских островов – гигантского нелетающего стеллерова баклана, который был окончательно истреблен к 1852 году.

В бухте Командор осталось много артефактов от экспедиции Беринга, в том числе пушки с пакетбота «Святой Петр». Много лет они пролежали в грунте, и лишь в 1935 году несколько пушек, вымытых штормом, обнаружили местные жители. (История находки этих пушек в художественной обработке показана в фильме «Стеклянные бусы»; вообще, фильм этот довольно интересен старыми съемками Никольского, хотя мальчика-алеута там играет казах, а вместо командорских песцов использованы белые материковые.) Правда, вывезти их тогда не удалось, потом их снова замыло, и лишь в 1946 году первые три пушки удалось извлечь. Две из них перевезли в Никольское, а одну отправили в краеведческий музей в Петропавловск-Камчатский. Впоследствии пушки из Никольского забрали, чтобы передать их на родину Витуса Беринга – в Данию – для улучшения политического климата в годы холодной войны.

[15] В зоопарках многие животные, которых, несмотря на запреты, кормят посетители, в конце концов научаются определять направление взгляда человека. Но это умение у них приобретенное. – Прим. науч. ред.

[16] Рамачандран В. Мозг рассказывает. – М.: Карьера Пресс, 2018.