— Если я так сделаю, то у нас не хватит топлива, чтобы всем вернуться, — прокричал Джек, пока Ганс стрелял.
— Я знаю это, — сказал Ганс.
— Ганс?
Старший сержант уставился на него, ничего не отвечая.
— Черт побери, Ганс, вы победили. Джурак, там у Капуа, растеряется. Ему понадобятся недели, чтобы получить хоть что-то после такого. Если вы хотите остаться здесь, отлично, такой вариант в плане предусмотрен, если вы думаете, что сможете удержаться. Я могу вернуться из Тира завтра вечером, еще с двумя сотнями солдат и припасами.
— Нет.
Он яростно покачал головой.
Джек уставился на него и их взгляды пересеклись.
— Я знал, что вы так и сделаете, — наконец прошептал Джек. — Будьте вы прокляты. Я не думал, что мы достигнем своей цели вот на этом месте. Ганс, я все еще жив. Вы понимаете это? Я думал, что погибну, а я все еще жив. Ради бога, все, что я хочу сделать сейчас, это пережить еще несколько дней, без постоянного ощущения страха.
Когда он произносил последние слова, его голос начал ломаться.
— И ты, также как и я, знаешь, что мы должны сделать здесь.
— Вы говорите о кровавом самоубийстве, — прокричал Джек.
Он отступил от Ганса, яростно ругаясь.
— Я не отдам приказ, чтобы мои люди погибли. Будьте вы прокляты, Ганс, я уже потерял почти половину из них.
Он указал на пылающие ошметки, разбросанные по полю.
— Ты не прикажешь им, — прошептал Ганс. — Я прикажу.
— Эндрю ничего мне не говорил об этом, — проорал Джек.
Ганс полез в нагрудный карман, где лежал спрятанный приказ с его полномочиями, и заколебался. «Нет, это не вариант», понял он. Он подошел к Джеку, положил руку на плечо пилота. Джек попытался стряхнуть ее, но Ганс схватил сильнее, заставляя того снова посмотреть ему в глаза.
— Джек, я собираюсь закончить эту войну единственным способом, которым она может быть закончена, — медленно объявил он. — Мы пришли прямо в сердце этой кровавой империи, и мы вырвем его. Мы не остановимся в Сиане. Мы собираемся освободить всех чинов.
Джек ничего не ответил.
— Я не могу приказать людям идти на почти верную смерть, Джек. Но ты знаешь, что это единственный путь, который остался, и кто-то должен пройти его.
— Итак, они нашли слабое место.
Джурак отвернулся от карты в центре юрты, освещенной масляными лампами, принесенными из близлежащей разграбленной виллы.
Он указал своему престарелому другу куда-нибудь сесть. Сняв винный бурдюк с полки, он бросил его. Зартак проворчал благодарность, откупорил бурдюк и высушил его наполовину большими, измученными от жажды глотками.
— Это вино из Рима, намного лучше варева, которое делают чины. Единственная вещь, которая мне нравится в этой омерзительной стране, так это вино.
Джурак ничего не ответил, поворачиваясь обратно к карте, чтобы изучить ее и рассчитать свой следующий шаг.
— Существует вино с юга, с земли, простирающейся за большим океаном, — сказал Зартак. — Наши двоюродные братья, которые живут там, делают его самостоятельно, восхитительное как нектар.
— Производят его сами? — спросил Джурак.
Зартак кивнул, показывая Джураку присаживаться. Выражение на физиономии Джурака очевидно показывало, что тот не хотел бы отвлекаться в данный момент, но Зартак просто усмехнулся и постучал по походному стулу.
— Ты уже знаешь, что необходимо сделать, также как и я. Сейчас расслабься на несколько минут перед тем, как отправиться.