Ганс покачал головой. Один такой полет, возможно, раскрыл бы их карты. Поэтому налет собирались выполнять вслепую.
— Думаете, они догадались о нас? — спросил Джек.
— К настоящему времени обязаны; у них должны быть береговые наблюдатели, сообщающие о том, что мы на подходе.
Город был всего в нескольких милях. Ганс с тревогой просмотрел побережье реки, в поисках места для приземления, чтобы оно было достаточно близко для непосредственного штурма территории гавани.
Ничего.
— Мы потеряли еще один корабль.
Сообщил верхний стрелок.
— Он спускается. Черт, это — бантагский летчик!
Его голос был заглушен ревом стаккато «гатлинга», вибрации, вызванные стрельбой верхнего парового оружия, встряхнули кабину.
Джек держал корабль в устойчивом положении, по-прежнему нацеленным прямо на город, с тревогой просматривая небо над ними, в поисках вражеского судна.
— Там, к северу от городской стены, похоже на аэродром! — закричал Ганс.
— Это потом! Мы атакуем, — прокричал Джек. Он выследил корабль под ними, набирая скорость.
— Достали его! Он разваливается по правому борту. Он горит!
Ганс наклонился вперед, выглядывая наружу в боковой иллюминатор, и мельком увидел двухмоторный дирижабль, объятый пламенем, опускающийся вниз.
— Наверху, сколько все еще с нами?
— Я думаю, что где-нибудь около тридцати пяти.
Ганс ничего не сказал. Лучше, чем он надеялся, но осталось всего 350 человек.
Они падали с высоты в две тысячи футов, канаты на крыльях пели.
Ганс приоткрыл переговорную трубу с грузовым отделением.
— Кетсвана, готовьтесь!
— Давно пора.
Двигатели выли, дирижабль выровнялся на сотне футов над болотистым западным берегом, потом повернулся, когда они достигли реки к югу от города, и полетел по прямой на посадку. Прямо впереди он видел потрясенные лица, смотрящие вверх, чинские рабы в доках и вокруг складов, с поднятыми руками, указывая на приближающееся нападение. Россыпь бантагов бежала вдоль стен. Поток трассировочных пуль рявкнул мимо открытого иллюминатора, ошарашивая Ганса, то был один из стрелков, летящих позади них, обстреливающий стены.
— Пролети над морскими кораблями, затем сделай вираж кругом и лети на аэродром, — прокричал Ганс.
— Зачем?
— Я хочу, чтобы чины в доках увидели наши опознавательные знаки с тем, чтобы понимали, что за ад здесь творится.
Джек накренил корабль, сильно повернув на восток, направляясь прямо к городу, затем совершил резкий вираж, опустив вниз крыло левого борта. Они находились непосредственно над доками, окаймляющими реку под городскими стенами, белые звезды Республики, нарисованные на нижних сторонах крыльев, и опознавательные знаки явственно отличались от человеческих черепов бантагов. Несмотря на вой двигателей и визжание ветра, он отчетливо услышал тысячи усиливающихся голосов, взволнованные крики надежды.
Тошнота закончилась, он выдержал, наблюдая как земля, река, город и небо катились перед ним. Пуля щелкнула по салону, разбивая окно, стекло разлетелось вдребезги.
Они выровнялись, направляясь прямо к ряду галер, стоящих на якоре бок обок, каждая из них была загружена двумя броневиками. Пароход, лишь отдаленно напоминающий речной корабль в старинном стиле, курсирующий по Миссисипи, буксировал две баржи и находился в центре реки, которые были загружены ящиками, направлялся вниз по течению. Снова над ним проревело стаккато «гатлинга»; трассировочные пули разорвались внутри первой баржи. Она взорвалась высоченным огненным шаром, обломки взметнулись ввысь на сотни футов.
— Проклятый идиот! — проорал Джек, выполняя крутой вираж, прочь от взрыва. — Прекрати стрелять туда!
Мальчик вопил от радости, трассирующими патронами расстреливая вторую баржу, также зажигая боеприпасы на ее борту. Было похоже на гигантский фейерверк, устроенный впавшим в исступление. Джек продолжил отворачивать, взлетая над городской стеной, над бантагом смотрящим вверх изумленным взглядом. Тучи чинов бегали в доках, охваченные паникой.