- Кто они?
- Астронавты. В набегах не участвовали, в каких-нибудь зверствах не замечены, разве что к пленницам "ходили", но в таких ситуациях это обычное дело...
- Ладно, будет лучше, если я к вам подойду сам, чтобы оценить ситуацию. Бергман там?
- Его копье на подходе.
- Тем лучше. Какой проход в ущелье теперь свободен?
- Южный.
- Хорошо, направляюсь к вам.
После обсуждения с остальными, был принят следующий план действий. Майкл, Ингвар и Хайнц возвращаются на милицейскую базу, конвоируя "Воспа" и "Стингера". Анжела поедет с Фосеттом в кабине "Остсола", где есть откидное сидение. Лиза отправляется к "Пантере" и будет ее охранять до прихода транспортера. Я же иду к пиратскому каньону, чтобы разрешить ситуацию с десантным кораблем.
Все обошлось благополучно к взаимному удовольствию сторон. Бергман сначала категорически отказывался даже рассматривать предложение пиратов. Он стал сдавать свои позиции лишь после того, как я напомнил, что в случае отказа "десантник" просто откроет огонь, и мы рискуем потерять ценнейшие трофеи, не говоря уже об огромных потерях в людях. Для окончательного успокоения его совести я предложил, чтобы все пленные перед освобождением прошли проверку с помощью "сыворотки правды", и те, которые признаются в убийствах и пытках граждан Бадена, понесут заслуженное наказание. Даже неудачливые налетчики на это согласились, что и доказывало отсутствие среди них подобных индивидов. Да и сообщение о разгроме отправившихся на разбой мехов и гибели их командира произвело на "затворников" сильное впечатление. Представителей властей планетоида уговорить на предоставление экипажам пиратских кораблей гарантий свободы оказалось гораздо сложнее, чем полковника. Их-то как раз не интересовали трофеи, ведь лично им все равно ничего не должно было достаться, да и к возможным потерям милиции, а тем более наемников, там относились куда спокойнее - это, мол, их профессиональная обязанность. Главным для них была месть пиратам, которые, дескать, обязательно должны ответить за свои преступления. Скорее всего, впрочем, организацией процесса чиновники хотели заработать себе политический капитал. А вот сделка с бандитами могла сильно повредить их репутации и замедлить карьеру. Я уже впал в отчаяние, но тут Бергман сказал, что берется решить этот вопрос без моего участия. Позже он сообщил мне, что привлек на свою сторону Штерна. Тот хоть и был в ярости на налетчиков за потерю изрядной прибыли от простоя копи, но подходил к делу практично, рассчитывая все это окупить за счет положенной ему доли трофеев, а уж о его желании вернуть себе камни, половина которых находилась в трюмах удерживаемого "десантника", и говорить не нужно. Быстрое и бескровное решение возникшей проблемы ему было только на руку, а уж рычагов давления на официальных лиц у него было предостаточно. В общем, часа через три после начала переговоров условия пиратов были приняты. Все это время пришлось просидеть в кокпите меха. Усталость была неимоверная. Я был лишен возможности нормально отдохнуть уже около трех четвертей суток. Глаза закрывались, в голове стоял туман. Как только ситуация благополучно разрешилась, и Бергман сообщил о вызове транспортеров для перевозки пленных на милицейскую базу, я отправился "домой", решив, что полковник сам справится. В конце концов, он не сидел несколько часов в засаде и не сражался после этого. На другой день я даже не мог вспомнить, как добрался до места назначения и очутился в своей спальне.
XIII
8 сентября 3020 г.
Баден
Лиранское Содружество
Следующая неделя выдалась суматошной. Радовало лишь то, что контракт был фактически завершен, и оставались лишь дела, милые сердцу любого наемника - получение платы и дележ трофеев. Правда, сначала пришлось разбираться с пиратами. Так как они считались пленными одновременно "Феникса" и милиции, то и допрос должны были вести представители обеих заинтересованных сторон. Кончилось все тем, что мы втроем с Бергманом и Бондаревым создали нечто вроде военно-полевого суда, решавшего судьбу каждого, кто проходил через его руки. Надо сказать, что я включил в число "подследственных" и всех четырех очутившихся в плену пиратских мехвоинов. Сделал я это, с одной стороны, потому, что чувствовал себя обязанным перед Нильсдоттир, а с другой, мне было чисто по-человечески жаль двух юнцов с двадцатитонников. Один Тосио Онодэра оставался для меня, как говорится, "темной лошадкой". К моему удивлению, японец терпеливо дождался призовой команды, которая пришла за его "Пантерой". Его личность вызвала у меня искренний интерес, удовлетворить который пока не удалось. Допрос этих четырех человек мы оставили под конец. Надо сказать, что мне опять пришлось выдержать долгие споры по поводу возможности предоставления этим людям свободы. Уж очень хотелось местным официальным лицам, чтобы ну хоть кто-то из пиратов предстал перед судом, а то какой-то странный финал у этого противостояния получался. Столько времени корсары изводили местных своими налетами, похищали женщин и сельскохозяйственную продукцию, держали в напряжении весь планетоид - и вдруг надо всех отпустить. А отвечать за преступления кто будет? И как тогда успокаивать разгневанный народ? Тем не менее, я твердо стоял на своем. Помимо всего прочего, честно говоря, мне просто претило то, что именно эта четверка должна отвечать за все, хотя даже на первый взгляд ясно, что не они были главными преступниками. Бергмана мне удалось переманить на свою сторону обещанием дополнительной доли трофеев. Это, в общем-то, не стоило мне почти ничего. Я все равно собирался оставить ему наиболее поврежденных мехов. Нам они были практически бесполезны, так как их ремонт влетел бы нам в такую сумму, что "Феникс" просто бы разорился, а милиция все же могла бы достать нужные запчасти через свое верховное командование, послав соответствующий запрос. С местным правительством было сложнее, но ситуацию спасли два факта. Первый - все четверо пиратских мехвоина формально были пленниками именно моего отряда, так что мне и распоряжаться их дальнейшей судьбой. В нашу эпоху неофеодализма право бойца на военную добычу, в том числе и пленников, было одним из самых непреложных правил войны, пусть это был и неписанный закон, но он соблюдался даже в регулярных соединениях, что уж говорить о наемниках. Второй спасительный для меня факт состоял в том, что контракт-то был подписан не с официальным правительством Бадена, так что его представители приказывать мне не могли при всем своем желании.
Еще одной причиной, по которой я так заботился о судьбе пленных мехвоинов, были запавшие мне в душу слова Анжелы о том, что Нильсдоттир можно было бы включить в состав нашего отряда. Сначала я отверг подобную идею едва ли не инстинктивно, но сейчас я проанализировал ее и нашел не такой уж плохой. При дележе трофеев мы получим четыре меха, я наметил себе такую цель и добьюсь ее, а для них нужны пилоты. Где их взять? Можно попробовать нанять на Галатее. Но там хорошие мехвоины с опытом и способностями без работы не сидят. Они давно уже "разобраны" известными соединениями. Да и пришедшие в этот бизнес бойцы с опытом службы в регулярных войсках или хотя бы с академией за плечами будут стремиться попасть именно в отряды, заработавшие себе славу. На нашу долю останутся либо совершенно неопытные новички, пришедшие на Галатею в поисках "романтики", славы и острых ощущений, часто имеющие весьма поверхностные представления о пилотировании боевых мехов, или же отъявленные нарушители дисциплины, которые оказались неспособны удержаться ни в регулярных войсках, ни даже у обычно либеральных в этом плане наемников. Связываться с подобными людьми совсем не хотелось. Встреча с Хайнцем, а, тем более, Майклом и Лизой была невероятной удачей, рассчитывать на ее повторение не стоит. А имеющаяся у нас четверка пленных является, следует это признать, далеко не худшим вариантом. Я имею в виду, конечно, их чисто практические навыки. Даже новички смотрятся вполне неплохо, их надо только немного поднатаскать. Иное дело - моральные принципы этих "кандидатов". Вот они и вызывали у меня основные сомнения, но я надеялся, допрос с применением "сыворотки правды" многое прояснит в этом плане.
Впрочем, кое-какие интересные наблюдения у меня уже были. Всех бывших пиратов поместили на милицейской базе в спешно освобожденную отдельную казарму, которую теперь охраняли совместные посты пехоты милиции и "Феникса". Там была и Нильсдоттир, состояние здоровья которой теперь не вызывало опасений. Мое внимание привлек факт, что и Николь, и Анжела продолжают общаться с ней к большому неудовольствию охраны. Более того, Циммер стала проводить с новой подругой практически все свое время. Наверно, Анжелу и Сигни теперь сближало то, что они обе потеряли свои боевые машины. Впрочем, второй девушке в любом случае приходилось куда хуже, ведь она вообще не была уверена в собственной дальнейшей судьбе, и ей приходилось готовиться к самому худшему. Может быть, как раз общение с Циммер, сразу же начавшей относиться к Нильсдоттир очень дружелюбно, давало той отдушину, не позволявшую впасть в отчаяние, а теперь она как бы отдавала долг. К моему удивлению, Анжела передала мне поздравление Сигни с победой над ее бывшим отрядом, сказав, что, по словам той, я поступил с истинным благородством, покарав лишь тех, кто действительно этого заслуживал. Я лишь вздохнул, услышав это. Мы оба с Циммер прекрасно понимали, что во время боя никто из нашего отряда не задумывался по-настоящему о том, в кого надо стрелять, а кого нужно по возможности щадить. Мы действовали исключительно по обстоятельствам. Впрочем, я на самом деле был рад тому, что все, о ком беспокоилась Нильсдоттир, остались живы и даже здоровы. Анжела уже познакомилась с Мильтон и Бейкером и нашла их очень милыми. Как она сказала, лишь Онодэра держался особняком, хотя и был неизменно вежливым.
Я отогнал посторонние мысли и постарался сосредоточиться на моей текущей работе: сейчас передо мной лежали документы, посвященные ремонту поврежденных машин "Феникса" и захваченных пиратских мехов. С нашей собственной техникой особых проблем не было, за исключением "Феникс-Хока". Благодаря имевшимся изначально запасам и некоторым закупкам у милиции ремонтники за этот срок привели почти все машины в рабочее состояние, кроме "Падшего Ангела", конечно. У него были одновременно повреждены гироскоп и реактор, не говоря уже о тяжелейших разрушениях брони и скелета. Чисто теоретически мех можно было восстановить, но практически на это уйдет столько времени, сил и денег, что проще и дешевле купить новый. Наверно его лучше оставить милиции на запчасти. "Воспа", "Стингера" и "Пантеру" восстановили без затруднений. А вот с остальной тройкой трофейных мехов, к сожалению, все обстояло по-другому. У "Дервиша" был полностью расплавлен кокпит. На секунду я содрогнулся, представив, что именно пришлось пережить Дьюи в мгновения его смерти, когда в голову его машины ударили лучи ПИЧ "Вархаммера". Я прекрасно понимал, почему Свенсен поступил таким образом, и вполне возможно пират заслужил такую участь своими преступлениями, но все же это была слишком ужасная гибель, которую не пожелаешь даже злейшему врагу. Если же отвлечься от этого, то лично для нас "Дервиш", увы, потерян. Можно поменять броню, починить внутреннюю структуру, заменить оружие, но что делать с головой машины? Такие вещи в свободной продаже не встречаются. Эту деталь надо заказывать на одном из немногих оставшихся предприятий, где еще выпускают данную модель. Для обычных наемников все это слишком хлопотно и дорого. Пусть уж полковник решает эту задачу. А жаль. Такая машина в "Фениксе" весьма бы пригодилась. "Блекджек"... Я не был в восторге от этого меха, так как считал его слишком специфической конструкцией, предназначенной для применения в особых случаях. Держаться за него ни имело никакого смысла. Да и отсутствие реактора говорило не в его пользу. Как я помню, выпуск "Блекджека" прекратили буквально через несколько лет после начала производства по каким-то непонятным причинам. А было это давно, так что модель сейчас редкая. Комплектующие и запчасти к нему выпускали, конечно, еще долго, на складах они есть, вот только эти склады находятся в распоряжении исключительно Великих Домов и берегут их получше золотого запаса. Если оттуда что-то и попадает на свободный рынок, то по баснословным ценам. Или надо иметь соответствующие связи, которых у нас пока нет. Заказ милиции на необходимый реактор могут выполнить достаточно быстро, даже быстрее, чем на кокпит для "Дервиша", и Бергман это понимает. "Вульверин" же я приберегу для "Феникса". Машина с довольно неплохими характеристиками и будет превосходной заменой "Падшему Ангелу". Сейчас она, конечно, изрядно побита - большей части брони нет и полностью разрушена хрупкая конструкция трехтонного гироскопа. Но все это не представляло особой проблемы. "Вульверин" сейчас выпускалась несколькими заводами Внутренней Сферы и была весьма популярна в войсках и у наемников. Достать нужные детали будет легко...
Мои размышления прервал неожиданный стук в дверь кабинета. Когда я отозвался, в помещение заглянул один из пехотинцев "Феникса":
- Капитан, с вами хочет поговорить один из пленников.
Это было неожиданно.
- Тосио Онод..., - боец запнулся, произнося непривычную фамилию.
- Онодэра.
- Так точно! Именно он.
Еще более странно...
- Так хотите с ним поговорить?
- Конечно!
Через четверть часа раздался новый стук в дверь. Я встал, чтобы поприветствовать неожиданного гостя.
- Коннитива, тай-и-сан, - приветствовал меня на родном языке Онодэра, выполняя положенный в таких случаях поклон.
Мне стало немного неловко и, в то же время, любопытно. Всегда интересно сталкиваться с представителем иной культуры. В "Зале Воинов" мы немного знакомились с обычаями и языком Обьединения Драконис - главного противника Федеративных Солнц, но очень поверхностно. Я предпочел ответить на родном языке, ведь в самом Обьединении английский изучают куда лучше, чем у нас японский, тем более мой визави долго вращался среди пиратов и в любом случае должен был научиться этому стандартному во всей Внутренней Сфере языку:
- Приветствую, Онодэра-сан. Прошу садиться.