- Анжела тоже...
Те искорки хорошего настроения, которые появились у меня на обратной дороге, мгновенно испарились, оставив угрюмую решимость закончить дело с пиратами раз и навсегда. Я включил радиосвязь и соединился с Уинстон.
- Было какое-нибудь подозрительное шевеление у "Вульверин" или в ее кокпите?
- Нет. Все тихо, как в могиле. Может, так оно и есть?
- Не исключено. Да оно и лучше было бы... Нужно проверить.
- Ты вроде собирался поручить это пилотам из двадцатитонников?
- Да, а что, есть все же возражения?
- Нет, пока тебя не было, я думала об этом и решила, что идея вполне здравая. Фосетт и Мозер тоже согласны.
- Вот пускай Хайнц ими и командует.
- Почему он, а не ты?
- Устал, - честно признался я. - Да и, формально, это все же его пленники.
- Ладно, передам ему.
Я довольно безучастно смотрел, как "Коммандо" направляется к двум захваченным мехам пиратов. Динамики Мозер, наверно, включил на низкую громкость, потому что я ничего не слышал, что он говорил пленникам, только увидел, как у голов "Воспа" и "Стингера" откинулись люки, оттуда вылезли люди и пошли к нам, сопровождаемые машиной Хайнца. Включив видеосистему "Центуриона" на максимальное увеличение, я наблюдал за ними. Девушка с "Стингера" была похожа скорее не на пилота грозной машины, а на девочку-подростка, невесть зачем нацепившую на себя боевое снаряжение мехвоина - настолько хрупкое было ее телосложение. Теперь было понятно, почему именно ее посадили на "Стингера", ведь молотообразная кабина этого меха была настолько тесна и имела такое крохотное кресло, что более крупные люди, каким-то чудом втиснувшиеся туда, часто уже не могли вылезти наружу без посторонней помощи. Впрочем, ее спутник в этом плане недалеко ушел от нее. Глядя на эту парочку, я удивлялся тому, насколько они молоды - им было не больше шестнадцати-семнадцати лет. Ни в Федеративных Солнцах, ни в Лиранском Содружестве таких юнцов к мехам и близко не подпустили бы, точнее не позволили бы им пилотировать их на поле боя, а у пиратов они уже сражались и, кажется, в данном случае вполне неплохо.
Неожиданно в наушниках раздался треск помех, а затем я услышал громкий и отчетливый голос Бондарева:
- Да что там у них происходит, черт побери?! Ни с кем не могу связаться!
Звук опять стал перекрываться фоновым шумом. Прежде чем это произошло окончательно, я закричал в микрофон:
- Антон! У вас там все в порядке?!
- Ну, наконец-то! Хоть кто-то ответил, - канал снова очистился. - Я уже полчаса тому назад пытался связаться с "Падшим Ангелом" - никакого отклика вообще, одни помехи. Пробовал твою основную частоту - тоже самое. Как у вас там дела?!
- "Падший Ангел" уничтожен, Анжела смогла катапультироваться. Сейчас с ней все в порядке. Блюхер погибла - ее "Клинт", спасая Циммер, столкнулся с "Локустом". От обоих мехов практически ничего не осталось. "Восп" и "Стингер" захвачены и практически не получили новых повреждений. "Пантера" повержена, но ее можно быстро отремонтировать, остальные пиратские мехи в очень плохом состоянии. Дьюи с "Дервиша" мертв гарантировано, Блек - вероятно. Как раз сейчас мы это проверяем. Наши мехи получили повреждения той или иной степени тяжести. "Остсол", пожалуй, небоеспособен, но остальные при необходимости могут сражаться.
- Да, дела... Стой, неужели кто-то из наших полезет в кабину "Вульверин"?
- Нет. Мы поручили это нашим пленным. Как раз сейчас они вытаскивают тело. Да, Блек - мертв. Подожди, они что-то говорят, - я на несколько минут переключил наушники на внешние микрофоны, затем снова подсоединился к волне Антона. - Оказывается, он застрелился.
- Вполне ожидаемый конец...
- Да... Ладно, как у тебя там дела? Насколько я понимаю, база взята?
- Не совсем... В целом, мы контролируем ее территорию, освободили пленниц, захватили припасы и один "десантник". Из него я сейчас и говорю, а вот во втором засели оставшиеся пираты.
- Ничего себе... Они могут взлететь?
- Нет, конечно. Топлива-то у них нет. Никто не держит на стоянке корабли с полными баками, а заправщики у нас. Проблема в том, что оружие у оставшегося "десантника" в полном порядке. Если пираты захотят, то могут разнести тут все к чертовой матери.
- Почему же они этого не делают?
- Они не хотят быть самоубийцами, так что готовы сдаться, но на собственных условиях.
- Свободу хотят?
- Да, и возможность убраться отсюда.