— Несчастный случай. Я поехал к ним домой побыть с Мэгги несколько часов, пока Эми с родителями поужинает в ресторане. Это был день рождения её отца. Их сбил поезд на железнодорожном переезде. Полиция так и не сказала, был ли неисправный светофор или мистер Саммерс каким-то образом его не заметил. Не важно. В любом случае они умерли. Эми прожила несколько дней, но ни разу не пришла в себя.
— Господи. Какой ужас. — Выразить сожаления в очередной раз казалось совершенно неприемлемым.
— Мэгги тогда исполнилось всего шесть месяцев.
— Даже представить не могу каково это. Раньше ты говорил, что родители пытались забрать у тебя Мэгги?
В голосе Джейсона послышались колючие нотки.
— Сначала они сделали всё возможное, чтобы заставить меня отказаться. В конце концов родители решили, что будет лучше, если Мэгги вырастят они. Хотели сделать вид, что она их дочь, хотя все друзья из загородного клуба знали правду. Я был бы просто её братом в колледже. Незнакомцем.
— Наверное, заманчиво? — спросил Бен, а затем добавил: — Ты же был очень молод. Я не имею в виду…
— Знаю. Да. Наверное, на минуту. У меня бы появилась вторая попытка. Я снова стал бы ребёнком. Но это невозможно. Мэгги — моя дочь, и я не мог притворяться, что это не так. У неё был только я. Я не мог её бросить. Видеться с ней только на Рождество и летом, а весь контроль отдать родителям? Они сказали, что хотят воспитать её должным образом, потому что я вряд ли смогу. Для этого я слишком молод. У меня есть младший брат, и они сказали, что для него было бы идеально иметь сестру.
— А что ты?
— Я был неудачником. Казалось, будто меня больше не брали в расчёт. Я отказался. Слава богу, мне тогда исполнилось восемнадцать, поэтому они ничего не смогли сделать. Я ушёл и забрал Мэгги. Но родители наняли адвоката и попытались добиться опеки. Сказали, что я не гожусь в отцы.
— Господи.
— Ага, но это было для моего блага и для блага Мэгги. — Джейсон фыркнул и тёплый воздух коснулся кожи Бена.
— У Эми был ещё кто-то в семье, кто мог бы помочь?
— У неё осталась тётя и двоюродные братья, которые поначалу немного помогали, но ты же знаешь, как бывает… У всех своя жизнь. Они желали добра, но были заняты. Они присылают открытки на Рождество, мы дружим в «Фейсбуке», но на этом всё. В конце концов, всегда были только я и Мэгги.
— Где ты работаешь?
— На фабрике печенья. Ничего интересного, но платят достаточно, и есть профсоюз. Детский сад в конце квартала в YMCA2. В основном я работал только, чтобы оплачивать счета. Первые несколько лет мы жили в крошечной однокомнатной квартире, но это того стоило.
— Откуда ты знал, что делать? Я имею в виду, как заботиться о ребёнке?
— Много гуглил. Читал в библиотеке книги по воспитанию детей. Действовал по обстоятельствам и молился, чтобы не навредить.
Бен в темноте улыбнулся:
— Полагаю, так поступают многие. Встретился с родителями в суде?
— Очень ненадолго. Судья встал на мою сторону, и на этом всё. С тех пор я их не видел.
Бен хотел сказать: «Скатертью им дорога», но вместо этого ответил:
— Большинство людей сдались бы. Я восхищаюсь тобой.
— Мной? Во мне нет ничего особенного, — фыркнул Джейсон.
— Ты вообще понимаешь, как трудно растить детей? По крайней мере, мне так говорили. Я всегда думал, что у меня будут свои, но, видимо, не суждено.
Джейсон взял предплечье Бена и сжал, запустив в мужчине дрожь даже через куртку.
— Ты был бы потрясающим отцом. Ты отлично ладишь с Мэгги. Ты ей действительно нравишься. — Он резко втянул воздух, усиливая хватку. — Боже, я не могу…
— Мы её найдём. Обещаю. — Рейнджер знал, что нельзя бросаться такими словами, но хотелось всем сердцем верить, что так и будет.
Когда Бен зашевелился, сквозь густую листву уже пробивался слабый свет. Мужчина дремал около часа, да и Джейсон, обессилев, наконец успокоился. Осторожно приподнявшись, рейнджер смог разглядеть лицо парня, осунувшееся и выглядевшее во сне ещё моложе. Приоткрытые губы, торчащие во все стороны волнистые волосы песочного цвета.
Не успев подумать, Бен протянул руку, собираясь их пригладить, но вовремя её отдёрнул. У него не было на это права.