Российский и зарубежный конституционализм конца XVIII – 1-й четверти XIX вв. Опыт сравнительно-исторического анализа. Часть 1: читать начало книги онлайн

Рассматривая развитие конституционных идей в России, нельзя пройти мимо такого феномена, как идеология Просвещения, все более настойчиво становившаяся ведущей идеологией середины – второй половины XVIII в. в Европе. Соотношение конституционализма и философии Просвещения является непосредственным предметом рассмотрения при анализе идей русского конституционализма.

Появление Просвещения как идейного течения глубоко закономерно и вытекает из всего предшествовавшего развития общественной мысли, причем источники этого идейного течения многообразны.

Прежде всего, это теория «государства общего блага», восходящая к трудам знаменитых правоведов XVII–XVIII вв. Гуго Гроция и Самуэля Пуфендорфа. Согласно этой теории благо всех подданных может быть достигнуто только в том случае, если все сословия и каждый подданный в отдельности будут служить государству, а само государство будет управляться хорошо продуманными законами.

Затем – это наследие культуры Возрождения с ее антиклерикализмом, гуманизмом, культом человека и верой в силу его разума.

Наконец, это знаменитая теория «естественных прав личности», разработанная английскими философами, мыслителями и публицистами XVII в. Томасом Гоббсом (1588–1679 г.г.) и Джоном Локком (1632–1704 гг.). Им же принадлежит концепция общественного договора и, частично, идея разделения властей[114].

Именно принципы «естественного права», признававшего равенство и свободу всех людей от рождения и, следовательно, их одинаковые права, лежали в основе идеологии Просвещения. Современное же им общество просветители считали противным разуму и несправедливым. Существует же оно только потому, что непросвещенный народ не понимает всей его несправедливости и неразумности. Следовательно, требуется просвещение народа, как первое условие реформирования неразумного общества.

Такова была основа Просвещения. Но в конкретных мерах реализации своих проектов, в политической ориентации единства не было. В целом можно выделить четыре политические концепции Просвещения:

Франсуа-Мари Аруэ (Вольтер) (1694—1779) и его последователи предполагали, что все необходимые преобразования на разумных началах осуществит «просвещенный монарх», «философ на троне». Фундаментальные законы, реформы судопроизводства, финансов, секуляризация церкви, создание светских школ, отмена крепостного состояния – таким виделся Вольтеру идеал «истинной монархии». А так как этот идеал не предполагал существенного ограничения власти монарха, то идеи Вольтера были наиболее популярны среди европейских королевских Дворов.[115]

Шарль Луи Монтескье барон де ла Бред де Секонда (1689—1755) – его политическим идеалом была ограниченная конституционная монархия английского образца. Именно он в работе «О духе законов» (1748), независимо от Вольтера, разработал концепцию «истинной монархии» и трех форм государственного правления: деспотии, монархии и республики. Республика, по Монтескье, теоретически имеет преимущество, но возможна только в маленьких по территории государствах. Для большинства европейских стран больше подходит монархия, но она лишь тогда будет «истинной», когда будет основана на фундаментальных законах, которые будут преградой произволу властей, а также принципе разделения властей на независимые и контролирующие друг друга инстанции: законодательную, исполнительную и судебную. Монтескье считал эти черты присущими идеализированной им английской монархии и предлагал перенести их во Францию.[116]

«Эгалитаристы» (Ж.-Ж. Руссо (1712—1778), Анж Гудар (1720—1791) и др.) являлись сторонниками республики, основанной на политическом равноправии, «естественных правах» и свободах личности, «народном суверенитете и праве народа на сопротивление тирании» (работа Руссо «Об общественном договоре, или принципы Политического права», 1762). Но помимо реформ политического устройства, «эгалитаристы» шли дальше и предлагали ряд социальных реформ: парцеллярное равное распределение земельных богатств, ограничение права частной собственности и т. д. При этом для «эгалитаристов» характерно отрицательное отношение к частной собственности как к источнику социальных конфликтов (Ж.-Ж. Руссо «О политической экономии», «Рассуждение о происхождении и основах неравенства среди людей», 1754; А. Гудар «Политическое завещание Луи Мандрена»).[117]

Радикальное направление просветительства – Жан Мелье (1664—1729), Э.-Г. Морелли, Габриэль Бонно де Мабли (1709—1785). Все они делали акцент на социальном преобразовании общества, в котором не будет ни частной собственности, ни классов, ни сословий. Подлинной демократией они считали общество, основанное на началах общественной собственности и обобществленного труда, организованное «согласно законам природы». При этом политический строй не имел особого значения.[118]

Первые три направления включают в себя так или иначе конституционные идеи. Наиболее ярко они выражены у Монтескье, чья «истинная монархия» была несомненно именно конституционной. Вольтер, хотя и был приверженцем «просвещенного абсолютизма», тоже имел в своей концепции ряд конституционных идей (фундаментальные законы, права и свободы личности). Руссо же хотя нигде и не говорит напрямую о Конституции, но его республиканский идеал несомненно содержит в себе конституционную основу. Недаром во время Французской революции нашли свое воплощение именно идеи Монтескье и Руссо.

Таким образом, конституционные идеи очень тесно связаны с идеологией Просвещения и являются одной из главных её составляющих.

Вместе с тем следовало бы отметить удивительный феномен идей Просвещения. Пожалуй, ни одно идеологическое течение за всю историю человечества не имело такого громадного авторитета, не пользовалось столь огромным влиянием, не было столь широко распространенным, как Просвещение. Причем не только среди простых подданных, но и среди коронованных особ почти всех государств Старого, а затем и Нового Света. Мир стал свидетелем настоящей «реформаторской горячки», поразившей царствующие дома Европы в 60–80-е гг. XVIII в. В литературе эти десятилетия известны как годы «союза монархов и философов».

В итальянских государствах Пьемонте, Парме и Ломбардии с 1760-х годов были упразднены или ограничены налоговые привилегии дворянства и духовенства, введено государственное начальное образование. В Неаполе запрещено дальнейшее расширение церковного землевладения, упразднена инквизиция. В 1773 г. Папа Римский был вынужден запретить Орден Иезуитов. В Тоскане герцог Петр Леопольд в 1760–80-х гг. согласно идеям знаменитого просветителя Ч. Беккариа издал уголовный кодекс с отменой пыток, смертной казни, расширил местное самоуправление, отменил средневековую систему налогообложения крестьян и впервые в Европе опубликовал государственный бюджет страны.

В Испании реформаторская деятельность в духе «просвещенного абсолютизма» была связана с именами министров короля Карла III (1759–1788) Педро Родригеса Кампоманоса, графа Аранды и графа Хосе Флоридобланки, которые отменили внутренние таможенные барьеры и монопольные права Месты, ограничили церковное землевладение, конфисковали владения ордена иезуитов, отменили средневековый запрет дворянству заниматься торгово-промышленной деятельностью, наконец, провели реформу колониального управления, позволившую сохранить американские колонии ещё на полстолетия.

Сходные реформы были проведены в Португалии маркизом Помбалой – первым министром при короле Жозе I (1750–1777) и в Швеции королем Густавом III (1772–1792), прославившемся еще и в качестве покровителя науки и искусств.[119]

Активизация политической жизни коснулась и Англии. Пришедшие к власти в 1783 г. «молодые тори» Уильяма Питта – младшего проводили достаточно либеральный политический курс. Была предоставлена парламентская и судебная автономия Ирландии и даже внесен на рассмотрение Парламента билль об избирательной реформе, который, правда, так и не был принят.

В США события приняли и вовсе революционный оборот. В результате Войны за независимость бывшие британские колонии объединились в государство с республиканской формой правления. Декларация о Независимости 1776 г. и Конституция 1787 г., основанная на принципе разделения властей, наряду с английской парламентской системой, стала объектом подражания для всех реформаторов континентальной Европы.

По сходному сценарию разворачивались события в Польше. 3 мая 1791 года после длительной политической борьбы победили сторонники реформ, была принята Конституция, отменившая принцип liberum veto и установившая конституционную монархию. Однако в развитие событий вмешались внешние силы, началась интервенция Пруссии, Австрии и России, закончившаяся разделами страны в 1793 и 1795 гг.

Наиболее же глубокие реформы, правда, с разным результатом, были проведены в Дании, Пруссии и Австрии. В этих странах монархи, проводя реформы в духе Просвещения, нередко действовали вопреки мнению своей главной социальной опоры – дворянства.

В Дании реформы были связаны с именем И. Струэнзе (1770—72) – личного врача и по совместительству первого министра при короле. В ходе реформ была введена полная свобода печати, независимость суда, свобода торговли, началась постепенная отмена крепостного права. В результате государственного переворота Струэнзе был арестован и затем казнен, но его политика вызвала удивление и восхищение всей Европы и стала примером для подражания.

В Пруссии политика «просвещенного абсолютизма» была связана с именем Фридриха II (1740–1786). Помимо военной реформы, этот монарх реорганизовал финансы и судопроизводство, запретив процессы ведьм и пытки, подтвердил свободу вероисповедания, ввел обязательное начальное образование. Пытался он решить и крестьянский вопрос, отменив крепостное право в Померании и предоставив крестьянам право наследственного владения земельными участками. Однако реформа эта не была доведена до конца, а крепостное право по всей стране было отменено лишь в 1807–1811 гг. Тем не менее подводя итоги деятельности Фридриха II, следует сказать, что из всех попыток проведения реформ в Европе того времени эта была наиболее успешной.[120]

По-иному сложилась судьба реформаторских начинаний у современника Фридриха австрийского императора Иосифа II (1780—90). Его принято считать идеальным «просвещенным монархом». В административных реформах Иосиф II пошел на прямой конфликт с дворянством и духовенством в целях укрепления государства. Он лишил дворянство налоговых привилегий, изъял из его ведения осуществление исполнительной власти на местах, была проведена частичная секуляризация церковных земель, издан Толерантный патент о свободе вероисповедания. В 1781–1785 гг. было отменено крепостное право в наследственных землях Габсбургов. Недовольное дворянство выступило против политики Иосифа II. Путем интриг был искусственно раздут конфликт в Венгрии и Чехии, плелся заговор и в самой Вене, Иосифу II реально угрожал дворцовый переворот.[121] Хотя перед смертью он по настоянию наследников отменил практически все свои реформы за исключением Толерантного патента и отмены крепостного права в коронных землях, деятельность Иосифа II оказала огромное влияние на дальнейшее развитие империи и, возможно, предотвратила не менее мощную революцию, чем во Франции, учитывая чрезвычайную остроту национальных и социальных противоречий в Австрийской империи.

Реформы не затронули практически только германские княжества и Францию. Правители последней оказались на редкость недальновидными. В 1774–1776 гг. известный экономист-физиократ Р. Тюрго был назначен суперинтендантом финансов и попытался провести ряд реформ. Была отменена регламентация хлебной торговли, упразднены цеховые корпорации, крестьяне освобождены от дорожной повинности, которая была заменена денежным налогом, падавшем на все сословия. Кроме того, Тюрго разработал проект отмены за выкуп ряда феодальных повинностей. Но, вскоре, Тюрго попал в немилость и был отправлен в отставку, а все его реформы были отменены. В 1787 г. вторая попытка реформ была предпринята новым суперинтендантом финансов Ж. Неккером. Однако почти все его проекты остались нереализованными. Единственное, что удалось ему сделать, это отменить наконец-то дорожную барщину, заменив её денежным налогом, и отменить средневековый обычай пыток при допросах. Этими мерами реформы и ограничились. Бурбоны упорно не желали прислушиваться к мнению и советам идеологов Просвещения. Поэтому не удивительно, что именно во Франции разразилась мощная буржуазная революция, насильственным путем ликвидировавшая остатки Средневековья.

На основе приведенного выше обзора не может не возникнуть вопрос, в чем же причина столь высокой популярности и огромного влияния идей Просвещения? Ответ видится в следующем.

Во-первых, идеологи Просвещения обращались к разуму монархов и очень чутко уловили главную их слабость – боязнь потерять власть. Линия их рассуждений проходила примерно следующим образом: «если не хотите потерять власть завтра, – обращались они к монархам, – то проводите реформы сегодня, даже если они противоречат сиюминутным интересам высших классов. В будущем это воздастся Вам сторицей, избавит подвластную Вам страну от грядущих потрясений из-за неразумного государственного устройства, а мудрость Вашу будут прославлять потомки».

Большинство монархов попадали под влияние, как им казалось неопровержимых идей, строго логичных построений просветителей.

Именно в этом, скорее всего, кроется причина увлечения монархов просветительскими идеями во второй половине XVIII века, несмотря на, казалось бы, почти полное отсутствие объективных причин во многих странах, где феодализм еще был достаточно жизнеспособен, и секрет того, что часто монархи, напуганные угрозой предсказанной в будущем кровавой революции, действовали зачастую даже вопреки сиюминутным интересам своей главной социальной опоры – дворянства, как, например, Иосиф II в Австрии или Павел I в России.

Ну и, во-вторых, предлагаемый просветителями набор реформ (в основном в духе вольтерьянской концепции «философа на троне») не посягал на саму монархию, её политическое господство и даже, что тоже немаловажный факт, укреплял её.

[114] Гоббс Т. Избранные произведения. М., 1965; Локк Д. Избранные философские произведения. М., 1960. Т. I–II.

[115] Вольтер Ф.-М. Бог и люди: статьи, памфлеты, письма. М., 1962.

[116] Монтескье Ш. Избранные произведения. М., 1955.

[117] Руссо Ж.-Ж. Трактаты. М., 1969.

[118] Подробнее об их взглядах см.: Мабли Т. Избранные произведения. М.-Л., 1950; Мелье Ж. Завещание. Л., 1954. Ч. I; Морелли Э.-Г. Кодекс природы или истинный дух её законов. М.-Л., 1947 (Первое издание вышло в свет в 1755 г.).

[119] Андерсон И. История Швеции. М., 1951.

[120] Эпштейн А. Д. История Германии от средневековья до революции 1848 г. М., 1961. С. 264–301.

[121] Митрофанов П. П. Политическая деятельность Иосифа II: её сторонники и враги (1780–90 гг.). СПб, 1907.