Особое задание: читать начало книги онлайн

Несколько раз он пытался затянуть песню, но из его огромного рта вырывались лишь несвязные ревоподобные звуки.

— Эх, жизнь, — сказал наконец фельдфебель, мотая головой, — ни выпить как следует, ни отдохнуть. А тут еще заботы с этими сухарями, будь они прокляты!

— Наверное, фюрер готовит новое наступление, господин офицер? — спросил Смекал. — Создает запасы…

— Какие к черту запасы? Все это идет в Бреслау… Там наших зажали, как крыс!

Смекалу только этого и было нужно. Оставив фельдфебеля наслаждаться сливовицей в одиночестве, он сел в машину. На границе взлетного поля, возле кромки леса, где стояли замаскированные срубленными ветками самолеты, мотор хлебного фургона вдруг зачихал. Прихватив ящик с инструментами, Смекал выскочил из кабины и открыл капот… Орудуя гаечными ключами, он внимательно огляделся и несколько раз щелкнул фотоаппаратом, который извлек из того же ящика.

Так мы узнали, что полк бомбардировщиков «хейнкель-111», базирующийся на аэродроме Высоке Мыто, совершает полеты к осажденному Бреслау.

Разведать другой аэродром, поуховский, отправился Милослав Вовес, а в Яромерж к езефовскому аэродрому поехали учитель из села Горные Елени Иозеф Киттлер.

Вовес имел много друзей, и, зная его хватку и опытность, мы были уверены в успехе его поездки. Однако, когда Вовес вернулся, мы были обескуражены.

На аэродроме базировались тяжелые трехмоторные транспортные «юнкерсы-52» и большое количество транспортных планеров. По ночам «юнкерсы», взяв на буксир планеры, улетали на северо-восток. А когда возвращались, планеров на прицепе уже не было. Куда летали самолеты, где совершали посадку планеры и что они перевозили, Вовесу узнать не удалось. Скорей всего это было тоже связано с Бреслау. Но мы-то знали, что посадочной площадки в осажденном городе уже нет.

В Бреслау шли упорные бои. Об этом вопила гитлеровская пропаганда, на все лады восхваляя «героя Бреслау» — командующего обороной генерала Нихоффа и гауляйтера Нижней Силезии Ганке, который при помощи эсэсовцев организовал в Бреслау «борьбу до последнего человека».

Нацистский официоз «Фелькишер беобахтер» поместил даже портрет увешанного орденами самодовольного верзилы — «национального героя» Нихоффа, продолжавшего бессмысленную, бесперспективную бойню в многострадальном Бреслау.

Именно за это безнадежное и кровавое дело в Бреслау Гитлер в своем предсмертном завещании назначил гауляйтера Ганке — организатора «борьбы до последнего человека» — рейхсфюрером СС и начальником полиции вместо сбежавшего Гиммлера…

А штаб фронта торопил. Посылал повторные запросы. Нужно было применить активную форму разведки — постараться захватить контрольного пленного.

Доставить группу захвата к аэродрому в Градце-Кралове взялся тот же Смекал.

В один из мартовских вечеров желтый автофургон с надписью «Хлеб» на обоих бортах, поскрипывая металлическим кузовом, неторопливо катился по пустынной улице села Поухов.

Хотя время еще было не позднее, в окнах ни огонька: рядом — большой военный аэродром, и приказ о затемнении соблюдался здесь строго.

За околицей фургон свернул вправо, на обсаженное деревьями шоссе и вскоре остановился. Из кабины вышел плотный, одетый в меховой комбинезон шофер, не спеша обошел машину кругом, несколько раз пнул носком ботинка по задним скатам. Закуривая, осмотрелся.

Машина стояла на обочине, возле массивного завала из бревен и камней. На многих дорогах Чехии немцы строили тогда такие противотанковые препятствия. Впереди, чуть дальше за препятствием, угадывалось в темноте небольшое село Пилетице.

Сзади, с той стороны, откуда приехал фургон, послышался треск мотоциклетного мотора. Низко пригнувшись к рулю мотоцикла, на большой скорости пронесся мимо немец, нырнул в узкий проезд в завале, протарахтел по улицам села.

Прямо над дорогой в темном звездном небе прошел на посадку тяжелый самолет. Было слышно, как лопасти винтов со свистом рассекали воздух.

Проводив взглядом взлетевшую над аэродромом ракету, шофер щелчком отбросил окурок и открыл заднюю дверцу фургона.

— Все спокойно. Выходите!

Из кузова выпрыгнули на дорогу два рослых фельджандарма в касках, в темных плотных плащах. На груди смутно поблескивали полукруглые, в форме полумесяца металлические бляхи. Вслед за ними вылезли еще трое в разношерстной гражданской одежде. У одного в руках был легкий чешский пулемет. У другого на шее болтался автомат, а на плече он держал головастую дубинку фаустпатрона.

Шофер молча пожал руки всем пятерым, сел в кабину и уехал. Трое в гражданском полезли на склон холма и устроились в окопе, приготовленном для будущих защитников противотанкового препятствия.

На шоссе остались два «фельджандарма». Их имена не значились в списках СД и гестапо. Это были партизанские разведчики Николай Попов и Борис Бердников.

«Фельджандармы» прежде всего внимательно обследовали все противотанковые сооружения. К вкопанным в землю толстым сосновым бревнам прикреплен большой фанерный щит с белевшей в темноте надписью.

Попов присветил фонарем, прочитал: «Wo der deutsche Soldat steht, dort kommt niemand mehr hin!» («Где стоит немецкий солдат, там уже никто не пройдет!»)

— Здорово звучит! Особенно сейчас! — усмехнулся он, переводя текст Бердникову.

Ждать пришлось недолго. Впереди за холмом задрожали отблески света фар приближающегося автомобиля. Бердников приготовил автомат. Попов вышел на середину дороги, несколько раз поднял и опустил руку с красным фонариком. Черная крытая машина «БМВ», взвизгнув тормозами, остановилась: приказ фельджандарма обязателен для всех. Погас свет фар. Попов подошел, заглянул в машину. Яркий луч электрического фонарика скользнул по лицам сидящих в ней гитлеровцев. В машине трое. Рядом с шофером — обер-лейтенант — на светлом погоне один квадратик, серо-черные петлицы. У шофера черные погоны с розовой окантовкой. Танкисты.

— Fahren sie weiter! — скомандовал Попов, отступая в сторону.