Особое задание: читать начало книги онлайн

По узкой каменной наружной лестнице мы поднялись на второй этаж. Вовес провел меня в просторный, но несколько мрачноватый кабинет. Усадив меня за столик возле дивана, Вовес направился к двери. Я невольно насторожился. Но Вовес не вышел из кабинета. Приоткрыв дверь, он несколько раз громко крикнул:

— Власта, Власта!

— Ано! — откликнулся в глубине комнат женский голос. В дверях показалась невысокая миловидная блондинка средних лет в пестром домашнем халате. Увидев в кабинете меня, она приветливо кивнула головой.

— Власта, — попросил Вовес, — приготовь нам завтрак и кофе здесь в кабинете. И пусть нас никто пока не беспокоит.

Плотно прикрыв дверь, Вовес уселся возле столика, достал сигареты, придвинул пепельницу.

С минуту мы молча курили, рассматривая друг друга.

— Итак, вы хотите знать, почему я стремился встретиться с вами? — заговорил Вовес. Слова он произносил четко, и понимать его не составляло труда.

— Да, пожалуйста.

— Прежде чем прийти ко мне, вы, конечно, постарались кое-что обо мне узнать, — усмехнулся Вовес и закурил сигарету. — Я живу здесь давно, знаю людей, имею неплохие связи. Последнее время замечал, что в крае действует антифашистское подполье. Читал листовки, выпускаемые подпольщиками. Но активной борьбы с немцами здесь не было. Я не сторонник голой агитации. Одними листовками и призывами невозможно нанести существенный удар по оккупантам. Поэтому я не старался наладить связь с подпольем. Кроме огорчений, это ничего не могло принести. Тем более для меня. Как бывший офицер я, безусловно, нахожусь под неусыпным наблюдением гестапо. Когда же узнал, что в нашей местности появились русские парашютисты, я стал искать пути к встрече с вами и, как видите, небезуспешно.

— К кому еще, кроме Гашека, вы обращались с просьбой помочь связаться с нами?

— С этой же просьбой я обращался к девушке из села Замрск, студентке Пражского университета Ольге Лошановой.

— А почему именно к ним?

В глазах Вовеса сверкнули лукавые искорки, но заговорил он совершенно серьезно:

— Несколько лет я работал в разведывательном управлении Генерального штаба, — откинувшись на спинку стула, начал он. — Это дало мне некоторые познания в работе разведки. Знал, что Лошанова несколько раз относила продукты и одежду для бежавших из плена русских. Бывала в избушке у Маклакова в селе Рзи. Предполагал, что вы уже имеете какую-то связь с Маклаковым. Брат Франтишека Гашека Ярослав работает лесорубом в лесу. Дружит с Маклаковым. Через Ярослава прямая связь к его брату Франтишеку — диспетчеру на крупной железнодорожной магистрали. Работа железной дороги безусловно должна интересовать советскую разведку. Отсюда вывод: следует поговорить с Лошановой и Гашеком. Правда, как та, так и другой разыграли передо мной святую невинность. Но, как видите, обе мои стрелы попали в цель.

В дверь постучали.

— А вот и завтрак, — сказал Вовес, поднимаясь навстречу вошедшей с подносом жене. Как только дверь за женой закрылась, Вовес снова стал серьезен и сосредоточен.

— Прежде чем говорить о какой-либо совместной работе, — начал он, — нужно обсудить весьма неприятный, но неотложный вопрос. Не знаю, известно ли вам, что все люди, сотрудничающие с вами в селе Замрск и других близлежащих селах, постоянно подвергаются величайшей опасности. Дело в том, что в Замрске живет гестаповский фискал почтальон Дроботы.

Две недели тому назад Дроботы обнаружил в стоящем на поле возле кладбища сарае шестерых бежавших из плена русских солдат. Те попросили у него табаку. Дроботы обещал им принести сигареты и хлеб. Прибежал на почту в Замрске и бросился к телефону… Через полчаса в Замрск прибыли гестаповцы, окружили сарай. Трое беглецов убиты на месте, а остальных гестаповцы увезли с собой. Этот мерзавец не остановится ни перед никакой пакостью, а живя здесь, все видя и все зная, он куда более опасен, чем сотня немцев. Надо немедленно применять радикальные меры.

— Что вы подразумеваете под «радикальными мерами»?

— Ликвидацию предателя! — жестко сказал Вовес.

— Хорошо. Этот вопрос мы обсудим и как-то решим, — заверил я.

Вовес закурил и некоторое время молчал, вертя в руках зажигалку.

— Так. А теперь скажите: чем я могу вам помочь? — снова заговорил он. — В чем вы нуждаетесь? Что вас интересует?

— Нас интересуют все сведения о противнике. Вы опытный разведчик и сами знаете, что может интересовать советское командование.

— Значит, вас интересуют склады, аэродромы, дислокация и передвижение частей…

— Да, да. Буквально все такие сведения представляют ценность.

— Знаете вы о складе боеприпасов в районе Тыниште над Орлицей? — спросил Вовес.

— По линии подпольной организации, о которой вы такого невысокого мнения, нам известно, что в лесу к северу от железнодорожного узла Тыниште над Орлицей имеется какой-то склад боеприпасов.

— Какой-то склад! — Вовес насмешливо хмыкнул. Это не «какой-то», а крупнейший склад боеприпасов армейского значения.

Он достал из ящика письменного стола папку с картами, отыскал лист с крупной надписью «Рыхнов над Кнежной» над обрезом листа, развернул его на столе. Новая подробная карта масштабом 1:75000. Почти в центре листа, окруженный зеленой краской лесов, притаился черный спрутик с жирной надписью «Тыниште н. Орл». Во все стороны, как щупальца, от спрутика разбегаются ниточки железных и шоссейных дорог. Отточенное острие карандаша Вовеса ткнулось в центр спрутика, поползло вверх по одной из ниточек-щупалец.