Повесть об Андаманах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При существовании подобной системы осужденные получали условное освобождение до шести месяцев, а также домашнюю птицу, коров, овец и коз от суперинтенданта, что давало им возможность как-то утверждаться в жизни. Однако в правила этой системы были включены оговорки, согласно одной из которых предусматривалось, что если в конце шестимесячного периода будет обнаружено, что кто-либо из подобных лиц «не приносит для поселения прибыли, то его могут возвратить назад на каторжные работы».

Нейпир обнаружил лишь несколько заключенных, закованных в кандалы; их наказали за попытку к бегству. В целом он нашел поведение осужденных «весьма удовлетворительным». Он также стал ратовать за браки между заключенными. Нейпир понимал, что преступников следует изолировать от общества, и этот акт, по его мнению, для любого человека — уже мера наказания, но для индусов (в меньшей степени для индийских мусульман) он становится самым страшным. Несчастные прощаются навсегда со всеми родственниками и знакомыми, теряют собственность, что ставит их в далеко не равное положение по сравнению с европейцами, направляющимися в поселение каторжан.

Большинство рекомендаций, сделанных Нейпиром, было принято и претворено в жизнь; среди них имелась одна, предусматривающая «предоставление каждому осужденному площади, равной по крайней мере 500 квадратным футам».

Однако эти рекомендации были осуществлены только после вступления в должность майора Форда. Что касается андаманцев, то с ними продолжали проводить политику «разделяй и властвуй». Форд охарактеризовал создавшееся положение следующим образом: «Мы никогда не сможем, как я полагаю, сделать что-то существенное для приобщения к цивилизации взрослых андаманцев». Форд считал более эффективным приобщить к цивилизации детское население Андаман. Для этой цели он предлагал построить на острове Росс школу для детей андаманцев, а во главе ее поставить армейского воспитателя. После окончания школы выпускников можно было бы отправлять в Бирму или Индию для продолжения образования.

Между Корбином и Фордом возникли разногласия. В результате Корбин получил отставку. Теперь за «домом андаманцев» следил Дж. Н. Хомфрей. Он занимал эту должность почти десять лет. За это время Хомфрей выучил андаманский язык и подружился с местным населением. Аборигены стали даже помогать ловить беглецов и приводили их в поселение.

В 1867 году Форд, как и Хотон, столкнулся с нехваткой серебра и медных жетонов и был вынужден прибегнуть к выпуску подлежащих выкупу символических карточек. В тот же год поселение с целью инспекции посетил майор X. Нельсон Дэвис, секретарь Главного комиссара Бирмы. Еще в 1864 году административный контроль над Андаманскими и Никобарскими островами был передан Главному комиссару в Бирме, а до того времени непосредственное руководство островами осуществляло правительство колониальной Индии. Дэвис написал отчет, который был составлен с явным предубеждением против Форда. Особенно критически отнесся Дэвис к системе заработков заключенных, которой Нейпир так гордился. Однако некоторые рекомендации Дэвиса все-таки были приняты, среди них такая, в которой говорилось о необходимости улучшения питания, по крайней мере о предоставлении заключенным более калорийной пищи, а также предложение не направлять в поселение каторжан, достигших сорокапятилетнего возраста.

В марте 1868 года Форда сменил полковник Генри Мэн, тот самый, который первым в 1858 году поднял над поселением британский флаг (в то время он еще был капитаном). Полковник Мэн много лет прослужил губернатором в британских колониях на Малаккском полуострове. Именно в то время, когда он находился на посту губернатора, было принято решение передать британские колонии на Малаккском полуострове в ведение министерства колоний. Как только Мэн поселился в Порт-Блэре, он официально ввел такую же дисциплину, как и в тех британских колониях, где проходил службу. В 1869 году, во время его пребывания у власти, поселение в Порт-Блэре снова передали под административный контроль правительства Индии. В следующем году приняли, еще одно решение, согласно которому с юридической точки зрения поселение подчинялось юрисдикции верховного суда Калькутты; это положение продолжало действовать до 1947 года.

ЖИТЕЛИ НИКОБАРСКИХ ОСТРОВОВ

16 апреля 1869 года Генри Мэн официально присоединил Никобарские острова к Англии после так называемой «дружеской договоренности» с правительством Дании, которое до этого момента осуществляло символическую власть над ними, хотя датчане фактически покинули острова еще в 1848 году.

До прихода англичан на острова сюда из многих европейских государств прибывали десятки миссионеров для «обращения дикарей», Однако это им сделать не удалось в основном потому, что, как выразился Генри Мэн, они не располагали достаточными средствами и зачастую даже жизненно необходимыми вещами, а также не знали известных профилактических и элементарных гигиенических средств, о чем свидетельствует случай с моравскими братьями, которые выбрали весьма неудачное место для поселения. Наиболее удачной была деятельность христианского священника индийца Ведаппана Соломона из Мадраса и его любимого ученика епископа Джона Ричардсона. Именно они обратили никобарцев в христианство. Сегодня на большинстве Никобарских островов, и в частности на Кар-Никобаре, преобладает христианская вера.

После того как датчане, по выражению Генри Мэна, «бросили острова на произвол судьбы», те лишь числились за ними в течение следующих тридцати лет. Суда, заходившие на острова, подвергались грабежу, а членам экипажей грозила смерть. Двадцать шесть судов были уничтожены никобарцами. Так, в 1866 году, когда бриг «Фатех ислам» подошел к берегам Большого Никобара, 21 человек из его команды были убиты.

Кар-Никобар — наиболее важный из группы Никобарских островов, во, как ни странно, на Никобарском языке он не имеет названия. Никобарцы называют его Манам («Место») или Куон манам («Небольшое место», или «Земля»). Жители других Никобарских островов зовут его Пу.

Непохоже, что никобарцы — первоначальные обитатели этих островов. Очевидно, они — иммигранты. Сейчас существует мнение, что никобарцы, видимо, еще до нашей эры приплыли сюда с Малаккского полуострова, на территории которого сегодня живут китайцы, индийцы и малайцы.

В облике никобарцев явно прослеживаются монголоидные черты. У никобарцев до сих пор сохранилось много интересных обычаев и обрядов, в частности кувада. В каждой никобарской деревне есть специальная хижина, куда должны отправиться муж с женой за несколько дней до рождения ребенка. Если же дом, где живет будущая мать, находится далеко от этой хижины, то семье надлежит перебраться в эль-панам — ритуально чистый дом. Но как только начинаются роды, женщину переводят в специальную хижину, иначе эль-панам также станет «нечистым». Муж женщины, ожидающей ребенка, не должен выполнять тяжелой работы, так же как и его жена. Они оба не носят узкой одежды, не могут завязывать узлов, ибо существует поверье, что дух будущего ребенка будет тоже завязан узлами и роды окажутся трудными.

После рождения ребенка муж остается возле жены, по-прежнему он не должен выполнять тяжелой работы, долго находиться на солнце и даже купаться в море. Делается это ради ребенка, так как считается, что действия отца отражаются на здоровье новорожденного. При рождении первого ребенка этот период длится месяц и к отцу относятся как к больному. За ним, так же как и за его женой, ухаживают родственники и друзья — готовят для них пищу и кормят их.

Как сообщает Гораций Мэн, при рождении следующих детей для мужа этот период сокращается до одного-двух дней. После родов муж и жена больше не живут под одной крышей. Муж ходит под зонтом и старается избегать джунглей, ибо «дьявол находится там, может его увидеть и наслать болезнь на новорожденного». Первое имя ребенок получает от отца сразу же после рождения. Второе имя малышу дает близкий друг семьи.

Никобарцы — большие любители праздников, так что появление в семье ребенка, естественно, отмечается. Кроме этого проводится церемония отпугивания злых духов. После того как ребенок получил первое имя, женщины, громко крича, собираются вокруг сосуда, в который все бросают небольшие куски пищи. Так новорожденному желают долгих лет жизни. Затем пищу, собранную в сосуд, выбрасывают в море. Это, по мнению никобарцев, должно умиротворить злых духов.

Никобарцы соблюдают моногамию. Правда, встречаются и случаи полигамии, но они касаются в основном вождей и богатых островитян. Девушка пользуется полной свободой при выборе мужа, не делается никакого исключения и для девушек, у которых до замужества были возлюбленные. Церемонии бракосочетания, как таковой, не существует, но манера ухаживания довольно интересна. Боден Клосс, описывая этот обычай, сообщает, что обычно юноша ночью разыскивает свою девушку, которая спит вместе с другими. На попытки обнять или приласкать ее она сильно бьет его и царапает, так что часто лицо и грудь молодого человека оказываются в крови. Так продолжается несколько ночей, и если юноша терпелив, то девушка сдается, и наступает брачная ночь. Так совершается бракосочетание.

Поженившись, супруги обычно сохраняют верность друг другу. По обоюдному согласию брак может быть расторгнут. При этом дети остаются жить с родственниками.

Жилища никобарцев круглой формы, с высокой остроконечной крышей, сооружаются на сваях. Такая конструкция вызвана, очевидно, сильными муссонами, атакующими остров десять месяцев в году. В доме всего одна комната, пол дощатый, перегородки отсутствуют, вход по приставной лестнице через люк в полу.

Несмотря на то что семья живет в одной комнате, в доме удивительно чисто. Пища готовится в отдельной небольшой хижине, расположенной неподалеку от дома. Домашнее имущество обитателей хранится в сундуках в комнате или же на платформах под потолком.

Первое, что производит впечатление на проникшего в дом через отверстие в полу, — это так называемые ка-реау — отпугиватели духов. Их называют еще и дьяволами. Они различной величины, порой в человеческий рост, и часто изображают людей с копьями. В наши дни кареау украшают европейскими шляпами, а в рот вставляют трубку или сигарету. Встречаются также изображения мифических животных, похожих на рыб или кро-колилов, птиц и кабанов. Иногда возле дома можно обнаружить фигуру специального отпугивателя духов, который считается «очень-очень плохим дьяволом».

С проникновением на Кар-Никобар христианства здесь осталось не так уж много «дьяволов», но в деревенских домах на островах Катчалл, Нанкаури, Тересса и Тринкат их множество. Никобарцы очень неохотно расстаются с подобными дьяволами.

Никобарцы суеверны и считают, что любая неудача — результат колдовства или деятельности злого духа. Чтобы отвратить беду, необходимо изгнать последнего. Иногда это делается путем «малого изгнания»: врачеватель-менлуана путем несложных манипуляций производит изгнание духа. В большинстве же случаев совершается «большое изгнание», для чего устраивается праздник семейного доброго духа. Считается, что это — единственный способ отделаться от злого духа. И здесь тоже не обходится без менлуаны.

На такой церемонии присутствуют все члены семьи и их ближайшие друзья. Мужчины усаживаются поудобнее, курят и пьют, а женщины, собрав немного еды, старые вещи, вышедшее из строя оружие, сломанные предметы утвари, разбивают их, ломают и с громкими криками выкидывают из дома. Жарится жирная свинья. Одну половину ее отдают духам предков, а другую едят присутствующие. Тут-то и появляется женщина. Она в состоянии аффекта после выпитого спиртного. Женщина громко воет, а присутствующие, чьи лица раскрашены красной краской, тела натерты маслом, поют и бросаются из стороны в сторону, словно пытаются поймать ива — злого духа, который несет семье беду. Наконец, считается, что иви пойман. Его «помещают» в маленькую разукрашенную лодку, отвозят далеко в море и там оставляют. Все возвращаются в хижину, снова едят, пьют, поют и танцуют. Подобные церемонии сегодня на Кар-Никобаре — редкость, а на Чауре их можно наблюдать — часто.

Никобарцы придерживаются анимистических верований. Под влиянием христианских миссионеров у них появились некоторые представления о Всевышнем. Епископ Джон Ричардсон писал, что у никобарцев нет религии, они верят только в злых духов и причиняемое ими зло. По их мнению, все болезни и несчастья, с которыми они сталкиваются в этом мире, вызваны злыми духами. Поэтому, если случается беда или болезнь, злых духов нужно постоянно ублажать кусочками курицы, свинины и т. д.

Никобарцы обожают пиршества, которые, очевидно, являются предшественниками современных так называемых «голландских» вечеринок, когда их участники устраивают складчину: каждый приносит что-нибудь с собой к столу. Ричард Темпл писал, что за неделю до подобного пира хозяин посылал своих друзей или младших членов семьи, украшенных ожерельями из цветов, к тем, кого желал пригласить к себе в дом. Приглашаемый угощал посыльных бетелем, самодельными сигарами и забродившим пальмовым соком — тодди, а если была возможность, то и жареным поросенком. Затем он получал приглашение, при этом приглашающий просил, чтобы гость принес с собой что-нибудь из еды. Если гость мог это сделать, он принимал приглашение, если нет, то отклонял его. Накануне праздника вечером к гостям с напоминанием направлялся еще один посыльный.

В назначенное время, обычно вечером, собирались гости и приносили с собой корзины с провизией. В них были жареная или вареная свинина, нарезанная толстыми кусками, ямс различных видов, печеная папайя, ку-вен, или пудинг из плодов хлебного дерева. Все продукты нанизывались на веревки, каждый гость получал такую связку. Приглашаемые также приносили один или два бамбука, наполненные тодди, листья бетеля, аккуратно сложенные и привязанные к тонким бамбуковым палочкам, китайский табак, свернутые сухие листья которого вставляются в бамбуковые мундштуки. Продуктов, принесенных одним гостем, могло хватить на десять-пятнадцать человек. По такому случаю хозяин забивал одну или двух свиней. Сначала гостей угощали тодди (его подавали в небольших бамбуковых сосудах или в скорлупе кокосовых орехов), а затем всевозможными блюдами на плетеных тростниковых тарелках. Вожди и старики обычно сидели в середине комнаты. Во время застолья много курили и жевали бетель. Затем старики запевали веселые песни, к ним присоединяла свои голоса и молодежь. Таким образом, подобный пир обходился хозяину недорого, но тот, в свою очередь, должен быть готов оказать такую же помощь своим друзьям, если его пригласят в гости.

Главным богатством и в то же время источником питания никобарцев является кокосовая пальма. Она служит для множества целей. Листьями пальмы кроют крыши жилищ, из них также делают факелы и паруса. Из мякоти кокосового ореха выжимают масло, а после того как съедена сердцевина и выпито кокосовое молоко (никобарцы редко пьют воду), скорлупа его используется в качестве посуды. Считается, что кокосовые пальмы отпугивают злых духов. Когда кто-нибудь умирает, рубят несколько деревьев. Тело умершего обмывают кокосовым молоком, а в могилу кладут несколько орехов. Листья кокосовой пальмы также раскладывают вокруг хижин, чтобы отпугивать злых духов.

Половинки зрелого кокосового ореха устанавливают вплотную друг к другу, а затем одну из них поджигают. Когда она сгорает, от нее зажигают следующую и так далее. Подобными «светильниками» пользуются не только в домах, но и на улице. На освещение идет также и кокосовое масло. Его добавляют даже в корм свиньям. До недавнего времени кокосовые орехи являлись своеобразными денежными знаками, товарным эквивалентом. Известно, что когда британское правительство решило приобрести восемь с половиной акров земли под постройку здания, то за землю пришлось заплатить десять тысяч кокосовых орехов.