Тут же окружили нас ребятишки, но почему-то не решались слезать с коней.
— Кузя, ты чего это задумал?
— Да разве тут можно! Ты видишь, куда заехал?
— Ан тебя сама лошадь завезла?
Признаться, так и было. Я не смог сладить с норовистой клячей, и коняга дяди Никиты сама направилась на этот лужок, вблизи какого-то леса.
— Нет, — решительно сказал Кузьма, — здесь трава едовая, мы сами приехали.
— Трава-то едовая, да место бедовое! — отозвались ребята.
— Это вот пионер выбрал, — сказал несколько смущенный Кузя.
— Пионеру — ему-то что?
— А нам кабы не того!
Опомнившись после падения с лошади, я громко спросил:
— А в чем дело, ребята? Почему здесь не остаться?
При всем желании я не мог ехать дальше — так натер себе то место, на котором сидел. «Как это буденновцы скакали день и ночь?» — думалось мне.
— Э-э, ты городской и еще не знаешь, какое это нечистое место! Тут у нас нехорошо!
— Черти, что ль, водятся? — рассердился я.
— Да, водятся.
— Что? Ну уж, это сказки!
— Ну, у вас в городе, может, их уж и нету, их там электричество и трамваи распугали, а у нас темнота! — сказал рассудительно Кузьма, избегая поминать имя чертей.
— А раз так, я тем более отсюда не уеду! Я пионер, нечистой силы не боюсь.
Явись сюда сам черт с рогами, я сейчас нипочем не мог вскочить на костлявую спину дядиной клячи. Пусть она хоть немного наестся: глядишь, у нее будут не такие впалые бока.
— Раз пионер за всех отвечает, давайте, ребята, останемся, — заявил Кузьма.
— Оно даже любопытно посмотреть, решится ли против пионера наша нечистая сила, — сказал Парфенька лукавым тоненьким голоском.
Теперь он был в длинной шубе, до пят, но босиком и без шапки.
— Правильно! — согласился и рассудительный Кузьма. — Может, оно и ничего при пионере-то… И наши кони хорошей травы поедят.
— Давай костер!
— Очерчивай круг, ребята! — лихо скомандовал Кузьма.
Быстро натащили мальчишки сухих прутьев, быстро разожгли огонь, а вокруг провели по земле черту — на всякий случай, от чертей… По их понятиям, это была очень необходимая мера.
Только развели огонь, как вдруг раздался топот.
Все вскочили, насторожились. Из темноты появился гривастый конь, а на нем Маша в бабьей кацавейке и в шерстяном платке, завязанном сзади узлом.
— Что случилось? Дома беда какая? Ты чего это примчалась? — встревожились ребята.