Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Завидев доктора, Дарья схватилась за голову, прибирая волосы. Тотчас крикнула мужу:

— Алексей, последнюю подними наверх. Ну крынку, что еще! — И к врачу: — Матушка Надежда Игнатьевна, каким ветром? Милости прошу.

— Здравствуй, Дарья! Что не появляешься? Я волнуюсь за тебя.

— Так, матушка, ежели б сквернота какая, разве ж не прикатила б к вам с камнем-горюном на шее? Миновала беда на этот раз. Да вы проходите, матушка, в горницу. В избе от мух, окаянных, житья нет.

Из темного зева погреба появился муж Дарьи. Одной рукой он прижимал к боку крынку, к культе ремнями был привязан костыль.

— Ну давай сюда, а то ты от радости грохнешь ее на пол, — сказала незлобиво Дарья, отбирая у мужа крынку. — Уважает он вас шибко, Надежда Игнатьевна. Ночуете у нас, матушка?

— Ночую, если не погонишь…

— Что вы такое говорите! Молочка выпьем. Поговорим. Может, рюмашку с устатку?

— Дарья, мне бы где-то обмыться. Вся в пыли.

— Так я баньку потоплю?

— Нет, ночью, что ты…

— Тогда… покупаемся пойдем. На Великую.

От лугов поднимался туман. Река дышала холодом. Скрипуче кого-то призывал коростель. Дарья, подоткнув подол сарафана, босая и простоволосая, ходко бежала через луг, Надя едва поспевала за ней.

— Я-то глупая, нет бы весточку дать, так вот заставила беспокоиться, — говорила она, оглядываясь, — мой соколик по пятам, как голубь весенний. Гоню я его. Хочу хоть немножко без страха пожить. Однорукий черт, такой настырный…

Надя видела в вечерних сумерках счастливое лицо Дарьи, и что-то горькое, болезненное туманом накатилось на нее.

— А если к другой уйдет?

— К другой? Я ему, черту, последнюю ногу отшибу.

В грубоватых словах Дарьи не слышалось истовой угрозы, а так, игра, ласковость даже.

— Бросил пить?

— Бросил. А вот и она, Великая!

Река холодно блеснула меж кустов ивняка. Надя тотчас увидела далеко, в сыром белом облачке тумана, темную точку: лодка! Весла ладно поднимались и опускались. Движения рук и спины гребца, сглаженные туманом, были ловки и споры. Лодка скоро исчезла за крутым выступом берега. Надя вышла из ивняка, остановилась. Услышала рядом прерывистое дыхание Дарьи.

— Ушла? — спросила Надя, вглядываясь в белый туман над рекой.

— Ты про лодку? Ушла. Как она проскочит Воронью мельницу? Больно шумна там вода. Бесится в старых сваях.

Они разделись.

— Ты что же так, нагишкой? — удивилась Надя.

— А что? Скидывай и ты, матушка. Чего уж там тело делить, пусть все охолонется. — И, заглядевшись на Надю, сказала: — Складная какая!

У Нади крепкие, развитые плечи и сильные руки. В теле ее была особая привлекательность — оно пропорционально сложено. К чему бы она ни прикасалась сейчас руками — то ли к волосам, то ли к груди, — все как бы оживало от этих прикосновений и выявляло свое, особенное. Мягкий и плавный переход линии шеи к плечам, и так же плавно и мягко обозначена талия, и чуть сильнее, чем полагалось женщине, развитый брюшной пресс. А ноги крепкие, как у бегуна, — сколько же пришлось ей стоять возле операционного стола, особенно во фронтовых госпиталях…

— Не рожала, видать? — спросила Дарья.

— Не рожала. — Надя все еще колебалась, последовать ли Дарьиному совету — раздеться догола и в воду. Но вот, поспешно скинув все, бросилась с берега. Тело ее вначале обняло холодом, но через минуту она не ощущала студености воды, легко плыла к середине омута. А Дарья осторожно сошла с берега, погрузилась по грудь в воду и стала плескаться пригоршнями. Надя вернулась к ней, ступила на скользкое глинистое дно.

— А что не рожала-то? — спросила Дарья, перестав плескаться. — Пожили мало?