Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ей неприятна была эта мелкая суетливость брата, он явно не походил на себя.

Вернувшись в комнату и снова усевшись за стол, Надя, разливая чай, заговорила:

— Андрей, я не знала, как начать… Виновата перед тобой… А теперь вы… — она взглянула на брата, потом на майора, — вы оба заставили сказать все сразу. В жизни я уже устроилась. Так получилось, не посоветовалась с тобой, брат. — Она пододвинула Андрею чашку, положила большой кусок сахару, помешала ложкой. — Уже отработала неделю. Главный врач Теплодворской больницы. Звучит? Так что зря вы печетесь обо мне, майор. — Она поставила перед Анисимовым чашку и тоже положила сахар. — Так что… — Помолчала и вдруг сказала решительно: — Приезжайте в Теплые Дворики, ко мне.

Майор отставил чашку. На выпуклом лбу его выступил пот. Он старательно стер его, аккуратно сложил носовой платок, упрятал в карман. Спросил озабоченно:

— А что же я буду делать там, в селе?

— Уволитесь в запас. В селе работа найдется.

— Вы серьезно?

— А что?

— В деревню? Но у меня… важная работа здесь. И ты могла…

— Что я могу, об этом сама знаю. — Надя налила себе чаю, стала пить, обжигаясь. За столом все неловко молчали. Андрей затеял какой-то разговор, но он так и не склеился. Майор скоро откланялся и ушел. Андрей выпил чай. Убирая со стола недопитую бутылку коньяка, пожалел:

— Испортила ты нам обедню.

— Сами себе испортили.

— Допьем в другой раз, — успокоил себя Андрей. — Насчет Теплых Двориков ты серьезно?

— Что я там уже работаю — серьезно. — И она рассказала брату обо всем, что случилось с ней за эту неделю.

— Да, история, — задумался Андрей. — И с майором серьезно?

— С майором? А как ты думаешь?

— Ты его разыграла, я понял. Но он, по-моему, человек надежный, хотя… — Он не договорил.

— Нет, майор, нет! Не поедет он в Теплые Дворики! В один миг раскрыл себя.

— Того ждешь, Жогина?

— Жду. Но ты, Андрей, когда-то обещал не касаться моих личных дел.

— Обещал дятел сосну не долбить… Может быть, ты всю жизнь была у меня единственно близким человеком. Как же мне перестать о тебе думать? Был бы отец…

— И у меня никого, кроме тебя, Андрей. Знаю, сделал меня человеком. Мне за отца был.

— Люди из войны победителями вышли, а ты с чем?

— Я стала неплохим хирургом.

— Это верно. Согласен. А что получила? Ну хотя бы в район, а то — на село. Сколько жизней спасла, знаю. А для себя-то какую-нибудь жизнь приберегла? Не верю, что ни один, после Жогина, сердце не задел. А не задел если, да понравился, потом бы полюбился.

— Как тебе это объяснить, Андрей? Любовь, мне кажется, нельзя растасовать: этому столько, другому столько. Этот на сейчас, а тот на потом. Не знаю, права я или нет, только думаю, любовь — это… Или она есть, или ее нет. К Жогину она осталась. Ну ладно, я иду спать. Завтра уезжаю к себе. Понимаешь, что это значит: к себе?

Она ушла в свою комнату. Здесь едва помещалась узкая железная кровать, стол и два стула. Под марлевым покрывалом на стене небогатый гардероб женщины военного времени, не требовательной к нарядам. На этажерке книги. Она подошла. Среди объемистых медицинских учебников и работ по хирургии затерялись тоненькие книжечки стихов и поэм Некрасова. Еще отец рассказывал, что мать любила стихи этого поэта. Пальцы пробежали по знакомым даже на ощупь корешкам книг и остановились в конце нижнего ряда. Вот она, мамина «академия». Страницы пожелтели, обветшали, но Надя, как и прежде, смотрела на них настороженно, будто ждала раскрытия какой-то неведомой тайны.

Стихи Некрасова тоже были для Нади нераскрытой тайной. Почему их любила мать?

ГЛАВА ШЕСТАЯ

— Мама, я совсем тебя измучил с этим домом. Лучше бы не начинать…