Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кедров просидел дома лишь полдня. А когда чуть разведрилось, он, оставив на столе программы, журналы, учебники, вышел. Проглянуло солнце. Увал за селом, серо-пепельный от жнивья, уже вновь проросший кое-где зелеными островками сорняков, уходя ввысь, как бы сливался с серо-пепельным небом, и везде уже сквозила ранняя пустынность уверенно вползающей северной осени.

Взяв у Вани Неухожева ружье и те три так и не выстреленных патрона, Дмитрий выбежал за село. Именно выбежал, как удирают воровски из дома такие вот Неухожевы, чтобы, незамеченными матерью, бригадиром, учителем, проскользнуть мимо глаз и окон и слететься в лесу в шумную ватагу. А там — костер, в горячей золе — картофелины, рассыпчатые и особенно вкусные, потому что поджарены на лесном вольном огне. Кедрову почудилось, что он тоже удирает от кого-то. Уж не от своего ли директора?

Вот она, Теплодворка, еще одна рука Великой. Обступили ее рыжие сейчас ивы с сильно прореженной листвой и кудрявая грязно-вишневая ольха. Как же походила по лугам, выискивая себе путь, сколько петель наделала неугомонная речная струя! Отава на лугах уже отросла. Мокрая, она блестела под низким солнцем ярко и чисто.

Он дошел до истока, маленького, с полкилометра в поперечнике, озерца почти правильной круглой формы, окруженного бором. Медноствольные сосны, высокие и стройные, нигде близко не подступали к воде, прикрытой у берегов темной бодрой зеленью осоки, непреклонными копьями стрелолиста, раскидистыми зонтиками сусака. Чистинка же посередке его золотилась, будто под солнцем, — цвет воде давал отблеск сосновых стволов.

Кедров присел на берегу, записал в дневнике:

В село Кедров вернулся вечером довольный, забыв о школе и о первом уроке. Ваня ждал его неподалеку от дома, сидя на валуне, и напомнил ему и о школе, и о делах. Через увал тянуло холодком. Мальчик ежился в своем стареньком пиджаке, из которого давно вырос. «Одеть бы парня», — подумал Кедров, подавая ему ружье.

— А ну, пошли греться. Да и поможешь мне, — предложил Кедров.

Они приготовили на таганке ужин — картошку Ваня быстро и аккуратно почистил, и сейчас она парила на столе в алюминиевой помятой кастрюле. Хозяин достал колбасу и хлеб, и они сели за стол.

— Лампочка у вас слабая, — сказал Ваня, принимаясь за еду и стеснительно протягивая руки, далеко вылезшие из рукавов. Он был такой нескладный, этот большелобый, длиннорукий, худой мальчик, неожиданно ловкий и быстрый при его внешней нескладности.

— Послушай, Ваня, чем вы закончили в шестом классе? — спросил Кедров, дуя на обжигающую картошку.

— Да моллюсками. Весна, птиц поналетело, песни день-деньской, а мы — моллюсков вдоль и поперек. На всю жизнь я их возненавидел.

«Весна… моллюски, — подумал Кедров рассеянно. — Для городского ребенка — это нормально. А для сельского? Половодье, возрождение зеленой жизни… И моллюски?» И вспомнил, когда он учился в начальной трудовой школе (она тогда так и называлась), у них была книга для чтения «Новая деревня». Может, и не нужны сейчас разные учебники, но нельзя не приноравливать биологию к временам года. А изучать ее от корней родословного дерева и до макушки, не оглядываясь на жизнь за окном, — значит отгораживать детей от природы. А что тут придумаешь?

— Ваня, а интересно, если на первом уроке я расскажу…

— О чем?

— О том, что сейчас делают животные. Сейчас, осенью.

— Интересно… Но, Дмитрий Степанович, расскажите о войне, как вы воевали. Много у вас орденов?

— Как тебе сказать… Ну, давай ешь.

Закончив ужин, Дмитрий встал, направился за заборку, где стоял его чемодан, вернулся, что-то держа в пригоршнях.

— Вот… — Звякнув, ордена и медали упали на стол.

Ваня взглянул, глаза его восторженно загорелись.

— Вот это да! Возьмите на урок. Ребята лежать будут…

— Только для тебя. Посмотри, и я уберу… За что наградили? Рассказывать, Ваня, долго.

Мальчик стал рассматривать награды, и Дмитрий объяснял:

— Красное Знамя… Это тоже… А это орден Александра Невского…

— Какой огромный! — восхитился Ваня.

— Это орден Отечественной войны второй степени, а этот — первой. Это? Угадай! Правильно, орден Красной Звезды. Крест? Польский. А это медаль «За отвагу»… Я ее получил на Волховском фронте. Вот о ней расскажу.

Ваня долго разглядывая серебряное колесико с тремя самолетами вверху, с красной надписью посередине и танком ниже ее. Сказал глухо:

— Тятька у меня там погинул…

— Так… Может быть, однополчанами были… Полевую почту не помнишь?

— Какая полевая? Письма ни единого не пришло. Только похоронка.