— И умею до сих пор.
— Я бы обосрался, если честно. — признался Рознев.
— Что за слова?! — удивилась ЧК.
— Извините.
— Николь обожает пряники, — шепотом пояснил Данила. Он осторожно принял пакеты от девочек, а Ник предложил сбегать за чаем.
— Может, перейдем к нам? — предложила Захарра, с опаской оглядываясь по сторонам.
Но Данила быстро расчистил часть стола (гора хлама при этом опасно накренилась вбок) и нашел еще одну табуретку.
— Ну и срач… — цокнула Маришка. — Я аж представила.
— Это творческий срач, Резникова. — улыбнулся Данила.
— Доча, ты чего их за слова не отсичтала? — улыбнулся Родион, обращаясь к ЧК.
— Да я уже поняла, что их уже нечего отчитывать. — отмахнулась ЧК.
Вскоре они пили чай и весело болтали о том о сем. Данила много рассказывал о часах — да так интересно, что даже Захарра слушала его открыв рот. Василиса украдкой наблюдала за Николь, но та, как только были съедены все пряники, снова исчезла, причем опять незаметно.
Неожиданно разговор зашел о Белой Королеве. Ник вспомнил, что у повелительницы фей есть дар камней настроения.
— Когда она злится, то вокруг нее скачут камни, — произнес он. — А когда радуется — рубины, представляешь, Данила?
— Очень интересная тема. — цокнула Лисса, улыбнувшись. — Да и к тому же, когда я радуюсь, у меня изумруды.
— Так я и про рубины говорил, госпожа Лисса. — хмыкнул Ник.
— А ты всё перепутал.
— Знаю.
— Нет, рубины появляются тогда, когда она печалится, — неожиданно перебила Василиса. — А когда радуется — то изумруды. Ну а когда плачет — бриллианты…
Захарра покосилась на нее с удивлением:
— Откуда ты знаешь?
К счастью, Василисе не пришлось отвечать.
— Диана рассказывала, — сказал Ник и вздохнул.
— Это та самая фея, которую зачасовали? — понял Данила. — И как там с ней дела?
— Началось….. — цокнула Диана.
— Прости, не знал, что эта тема очень затронута. — извинился Данила.
— Ладно, ничего.
Василиса взглянула на браслет правой руки и тоже глубоко вздохнула.
Захарра поджала губы, но промолчала.
— Плохи дела, — ответил за всех Ник.