— Я тоже. — согласилась с ней Дейла.
В центре пола была нарисована восьмилучевая звезда с черно-белым кругом и стрелками — знак школы.
На северном луче, сложив ноги по-турецки, сидел сам Астариус. На других лучах точно в таких же позах расположились ключники.
У всех были закрыты глаза, а руки разложены на коленях ладонями вверх.
Астариус кивком головы поздоровался с Василисой, приложил палец к губам и указал на единственное свободное место — южный луч.
— Кстати урок мне понравился. — улыбнулся Ярис.
— Мне тоже. — хмыкнул Марк.
— Кому он не понравился? — удивилась Захарра. — Мне вообще он доставил удовольствие.
— Рад, что вам понравился урок. — ещё шире улыбнулся Родион.
Василиса послушалась и, присев точно так же, как остальные, закрыла глаза. Она успела заметить, что по обе стороны от Астариуса сидят Фэш и Марк, а она сама оказалась между Нортом и Захаррой. Брат глаз не открыл, но по его перекривившемуся лицу было ясно, что он немало огорчен приходом сестры.
— Ох, это да. — хмыкнул Норт. — Но я не думал, что ты так поймёшь мои чувства.
— Ты как раскрытая книжка была. — пояснила Василиса.
«Расслабь все мышцы, — вдруг прозвучал у нее в голове голос Астариуса. — Дыши медленно и спокойно… Думай обо всем, кроме Времени».
— Вы так тоже умеете?! — удивился Рознев.
— Темнота, он же самый сильный часовщик! — засмеялся Фэш.
— Господи, что ещё я не знаю…?
— Много чего. — хмыкнул Рэт, и продолжил:
Василиса послушалась и постаралась не думать о времени. Как назло, в ее мыслях тут же появились огромные белоснежные циферблаты часов и характерное тиканье работающего часового механизма: тик-так, тик-так…
Она постаралась расслабиться и думать о Диане. Но в голову полезли цветы-старочасы и призрачные тени затерянных во времени.
— Вот обо мне было необязательно думать… — вздохнула Диана.
— Нечего было поделать — развела руками Василиса.
Василиса рассердилась на себя: как же сложно, оказывается, не думать о времени! Она попыталась вспомнить отцовский замок и тут же увидела перед мысленным взором часы в своей комнате. Тогда она стала думать о гимнастике, о тренере Ольге Михайловне и о Лешке, которого она не видела столько времени… И как было бы здорово передать ему часы… Ну вот! Она опять думает о времени.
— Могла бы подумать о Фэше. — мечтательно произнесла Дейла.
— Вот именно! — произнёс тот. — И всё, не думала бы о Времени.
— Тогда я бы вспомнила потом о Договоре, Астрагоре, Змиулане, и о постоянном тиканье часов. — пожала плечами Василиса.
— Мда, возможно.
Тогда девочка решила представлять облака, много облаков, чтобы разглядывать их и ни о чем больше не думать. Вначале ей удавалось сосредоточиться на клубящейся сине-серой массе, в глубине которой раз за разом вспыхивали ветвистые грозовые молнии… Как вдруг облака стали светлеть и вскоре рассеялись, а между ними показалась высокая Часовая Башня с крышей-колокольчиком и тонким одиноким шпилем. Башня все приближалась, и вскоре Василиса увидела, что через все строение — крышу, часы и навес — проходил уродливый зигзагообразный раскол, будто в него ударила молния…
— Все могут открыть глаза.
— Вы все о Времени думали? — улыбнулся Родион.
— Да, к сожалению. — пожал плечами Ярис.