— Согласен! — улыбнулся Фэш. — Было дело. После получения степени хорошо выспался.
Няня кинулась к Норту и осторожно приподняла его за плечи. Выглядел братец очень плохо: его лицо посерело, даже синяк, казалось, стал бледнее. Таким образом, еле передвигаясь, они с няней вышли из комнаты. Подождав, пока за ними закроется дверь, отец поманил рукой Эрика. Тот, весь дрожа от страха, подошел к столику и протянул свой кубок. Василиса заметила, что отец налил ему очень мало, на самое донышко.
Эрик медленно выпил свою порцию. Он опустил кубок, почмокал губами, расплылся в глупой улыбке и вдруг осел на пол, повалившись на бок. Нортон-старший метнулся к нему и тут же остановился — Эрик крепко спал. Мало того, он начал слегка похрапывать. Отец бережно перенес его обратно на диван.
— Ну, тут без сюрпризов, — сказал Нортон-старший. — К сожалению, наш Эрик не обладает ни каплей часодейного дара… Ноель! Твоя очередь!
— Минус Эрик, теперь и Ноель. — произнёс Ярис.
Ноель повторил подвиг брата. Теперь они лежали рядышком на диване и храпели в унисон. Вернулась госпожа Азалия, увидела спящих, и лицо ее приняло расстроенное выражение, но Василисе показалось, что во взгляде няни промелькнуло и некое довольство.
Тем временем Дейла тоже получила свое зелье. Василиса с интересом наблюдала за ней: сестрица пила маленькими глоточками, испуганно поглядывая на отца.
— Признаюсь. — ответила Дейла. — Было и в правду страшно.
Кубок со стуком упал на пол. Дейла схватилась за живот, лицо ее как-то странно позеленело, и она медленно осела на пол. Нортон-старший бережно приподнял дочь за плечи и развернул к часам.
Прошла долгая мучительная минута. Наконец толстая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу, наращивая скорость… Первый круг, второй, третий…
Шестой. Короткая стрелка замерла на цифре шесть.
— Вторая степень… — с грустью произнесла Дейла.
— Главное, иди вперёд и никогда не сдавайся. — поддержала её Василиса. — Иди за своей мечте.
— Спасибо, солнце.
— Вторая степень, а может, и больше… Воистину неожиданно и очень похвально. — Нортон-старший выпрямился. — Азалия! Позаботься о Дейле, кажется, ее сейчас стошнит…
Дейла и впрямь выглядела неважно. Няня обхватила ее за плечи и осторожно вывела из комнаты.
Василиса осталась на диване одна, если не считать мирно посапывающих рядом
братьев.
Нортон-старший неторопливо повернулся к Василисе. Глаза их встретились.
— Мне было страшно смотреть тебе в глаза. — призналась Василиса.
— Понимаю. — тяжело вздохнул Нортон.
— Кубок! — приказал он.
Василиса медленно подошла. Ее рука чуть дрожала, когда она протягивала отцу кубок. Нортон-старший наполнил его до краев:
— Пей!
Елена неестественно выпрямилась, чуть поддавшись вперед: голубые глаза опасно блестели. Марк хрустнул пальцами, выдавая немалый интерес к происходящему.
— Очень интересно! — сказал тот.
— А… это не слишком много? — спросила Василиса с опаской. Жидкость мрачно плескалась в кубке; кажется, отец налил ей раза в два больше, чем остальным.
— Не бойся. — Нортон-старший насмешливо скривился. — Часовым зельем нельзя отравиться.
Василиса поглядела на жидкость и внезапно осознала, что не хочет это пить. Ее охватило странное, волнительное чувство: казалось, выпей она это — жизнь неотвратимо изменится.
— Кайфовая жизнь! — отмахнулсась Василиса. — Была немного опасная, но зато прикольно часовать.