— Как ты себя чувствуешь? — Лицо отца осветила злорадная улыбка.
— Коварный какой! — засмеялась Лисса.
— В этом вся и наша дочь! — подхватил с ней Нортон.
Василиса прислушивалась к внутренним ощущениям. Жидкость приятно разлилась по телу, тепло заструилось по венам… Словно каждая клеточка наполнялась дивным, радостным светом.
— Поразительные свойства у этого напитка, — внезапно произнес Нортон-старший, не сводя с Василисы внимательного взгляда. — Знаешь, как оно называлось раньше? До того как стало известно, что часовое зелье максимально точно определяет часовую степень? Эликсир правды. Он позволит рассказать все, что знаешь. Раскрыть все секреты, самые глубокие твои тайны… ОН сможет распахнуть створки наипотаеннейших уголков сознания, выявить любую правду или обнаружить ложь… Где ты была вчера вечером?
— Хана! — воскликнуло юное поколение.
— Я вам заявляю, что Василисе конец… — тихо произнёс Марк.
Василиса хотела промолчать, но слова как будто сами полезли наружу:
— В библиотеке… — Она в ужасе зажала руками рот, но это не помогло. — Я прошла по мосту с часами и попала в зеркальный коридор…
Нортон-старший вскочил с кресла. Глаза его яростно сузились.
— Дальше?
— Ах вы скотина… — зло проговорил Фэш.
— Я видела и слышала… — Василиса отчаянно боролась с собой. — Слышала, как Астрагор…
— Достаточно! — оборвал Нортон-старший.
— Нортон, — удивленно произнес Мандигор. — Не значит ли это, что девочка сама шла по часовому мосту и…
— Перешла на Эфлару и слышала слова Астрагора, — закончил Нортон-старший. — И еще много того, что может выдать нас с головой. Например, твое имя, уважаемый Мандигор.
— Выдать? — удивилась Василиса. — Каким хреном?
— Всё может быть. — пожал плечами Нортон.
— Необходимо стереть ей память, — заволновался Мандигор, опасливо косясь на Василису. — Если Астариус узнает об этом, ему не составит труда залезть в сознание твоей дочери…
— Я на такое не способен для правнучки делать. — возразил тот.
— Еще долго нельзя применять эферы к испытуемому, ты забыл, Мандигор? Но можешь не беспокоиться об этом, моя дочь не скоро переступит порог дома…
Нортон-старший подошел к Василисе и, схватив за плечи, с такой силой подтолкнул к часам, что она чуть не ударилась лбом о прозрачный циферблат.
— Ну, какие еще сюрпризы ты нам приготовила? — услышала Василиса, но голос отца шел издалека, будто через толстый слой ваты.
— Летать начну на твоих глазах. — ответила та.
Начало происходить нечто странное: часы и вся мебель в комнате принялась подпрыгивать, будто собрались танцевать.
— Ты взлетела? — спросил Ярис.
— Да.
— Чудно, — прошелестел тихий голос Нортона-старшего, — стрелка не двигается с места… Неужели Елена оказалась права?
Василиса промолчала. Честно говоря, ей стало совсем худо… Мебель заплясала вокруг в неистовом танце, а ее саму начала бить крупная дрожь: затрясло, словно в лихорадке. Мало того, Василиса и сама начала подпрыгивать, словно ее тормошили и дергали вверх сотни детских ручек. Отец пораженно наблюдал за ней. У Мандигора отвисла челюсть.
Раз! Сильный рывок, и пол ушел из-под ног. «Я падаю!» — мелькнула мысль в голове Василисы. Она еще успела увидеть, как толстая часовая стрелка вздрогнула и понеслась по кругу с бешеной скоростью.