— Ты правильно с ней справилась. — погладил её по голове Фэш. — Горжусь тобой.
И Елена не выдержала.
— Ах ты ж, фейра! — прошипела часовщица, но ее мгновенно прервали: Нортон-старший постучал кофейной ложечкой о ножку кубка.
— Василиса, ты будешь наказана за грубость, — как ни в чем не бывало сказал он. — Ну а теперь, если общество не возражает, мы могли бы приступить к завтраку.
— За что?! — изумилась ЧК.
— Она правильно поступила! — добавила Лисса. — Как ещё же с ней общаться?!
— Ох Нортон, Нортон… — вздохнул Лазарев.
Нортон не ответил, а лишь вздохнул.
— Она вела себя отвратительно на завтраке. — ответил Нортон спустя время.
— Да, но нужно же как — то ответить Елене и поставить её на место! — произнёс Фэш.
На столе появилось большое серебряное блюдо — блинчики с разными начинками, а рядом несколько чаш со сливками.
После сегодняшнего долгого полета Василиса очень проголодалась. Поэтому, несмотря на гнев, вызванный не совсем справедливым наказанием, девочка ухватила сразу три блина под самый неодобрительный взгляд Елены.
— Никакого воспитания, — пробормотала госпожа Мортинова.
— Это она ведёт себя, как стерва. — хмыкнул Ярис.
— Нет вот серьёзно теперь. — произнёс Марк. — Сама вела себя не вежливо с остальными, и тут на тебе!
— Хорошо, что Ляхтич это понял. — произнесла Василиса.
— Давно уже.
Вдруг двери столовой широко распахнулись, пропуская еще одного гостя. Марк был одет в обычный для часовщиков костюм — длинную рубашку с воротником-стойкой и широкими манжетами, которую носили поверх брюк.
— Припёрся. — цокнул Данила.
— Ага. — улыбнулся Марк.
— Прошу простить меня за опоздание, — начал он, поклонившись хозяину. — Меня задержало одно важное дело.
После столь пафосной речи он подошел к Елене и галантно поцеловал ей руку.
От этого все засмеялись, а Марк сильно покраснел.
— Фу. — улыбнулся Марк. — Теперь меня так тошнит.
— Но это было забавно. — хмыкнула Дейла.
— Даже я пытался чуть не заржать. — добавил Норт.
— Тоже мне …друзья. — цокнул Марк.
Василиса закашлялась, чтобы скрыть рвущийся наружу смех: трепетное отношение золотого ключника к великой часовщице невозможно было не заметить.
Нортон-старший улыбнулся краешком глаза — очевидно, его это тоже забавляло.
— Мы только приступили, мой дорогой. — Госпожа Мортинова послала мальчику приветливую улыбку.