Ее сердце стучит слишком громко. Страх отступает, но внутри уже разливается густая чернильная темнота. Значит, сбывается проклятье черного ключника — тот, кто должен забрать жизнь у Алого Цветка, умрет… Или — постареет, что почти то же самое…
— Да, но слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион, перебив себя.
— О да! — обрадовался Марк. — Ведь ты выживешь.
— Это я знаю. — улыбнулась Василиса.
В нос попала травинка, и Василиса, собрав последние силы, оглушительно чихнула. Это мимолетное действие неожиданно замедлилось и растянулось в пространстве, будто резиновый жгут.
— Будь здорова. — сказал Миракл.
— Благодарю.
Тук-тук-тук. Удары сердца стали громче, сильнее и ощутимее. Они пульсировали не внутри нее самой, как показалось Василисе вначале, а словно бы приходили снаружи, из другого источника.
Ей удалось приподняться на локтях и поползти на этот странный шум. Происходящее давно перестало интересовать ее, все ушло, кроме этих сильных, размеренных звуков. Ее пальцы, ослабленные, дрожащие и скрюченные, быстро и мелко рыхлили мягкую, влажную, податливую землю.
— Было не приятно… — призналась Василиса.
— А кому доча будет не приятно?! — возмутилась Лисса.
— Вот именно, что никому. — развёл руками Маар.
Василиса даже не удивилась, когда она коснулась гладкой, округлой, немного влажной и прохладной поверхности, и потянула свою находку изо всех сил наверх.
В ее ладонях пульсировало странное, удивительное, настоящее сердце. Его стенки были прозрачными, словно хрусталь, а внутри по тонким венам бежала серебристая кровь. В самом центре горела яркая, ослепительного синего цвета искра.
И с каждым ударом удивительного сердца к Василисе возвращалась ясность.
— Маар, хотел бы ты быть вместо меня? — поинтересовалась Василиса.
— Нет конечно! — ответил тот. — Хотя я горжусь тобой. Очень храбро себя поступила.
— Спасибо.
Больше не мешкая, она подняла сердце над головой и прокричала:
— Хочу, чтобы Эфлара ушла в прошлое на сто часов!
Ее крик услышали все: кто еще стоял на ногах, обернулись. Часовой купол таял на глазах, из-за его стенок возникали фигуры людей — среди них многие были в темно-фиолетовых мантиях.
Но Василиса никого не видела: она изо всей силы бросила сердце оземь. Она не знала, сможет ли разбить его, ведь земля такая мягкая!
— Несмотря на землю, сердце всё равно разобьётся. — сказала Николь.
Но брызнули во все стороны хрустальные осколки, взлетела в их прозрачном вихре синяя искра, закружилась и замерла перед самым носом девочки. Некоторое время Василиса смотрела на нее не мигая, будто хотела зафиксировать положение этой маленькой ярко-синей сияющей точки, а в следующий миг поймала ее ладошкой, словно комара.
— Вот так ты получила синюю искру… — прошептала Дейла.
— Всё верно. — кивнула Василиса.
— Отдай, — вдруг прошептал ей в ухо страшный и неприятный голос. Был он какой-то сухой и скрипучий, словно у древнего старика.
— Астрагор… — произнесли все, включая взрослых.
— Вот почему он тебя сильно не возлюбил… — вздохнул Миракл. — Но попала в его Орден Непростых.
— Он и до этого не любил мою дочь. — добавил Нортон.