В следующий миг произошло сразу несколько событий; Ярис рванулся к Фэшу и сбил его с ног, Норт прыгнул на Ника и тоже повалил его наземь. Завязалась драка. Дейла просто отбежала в сторону, но Маришка подходила к Диане с поднятой часовой стрелой. Правда, нападать не решалась — возле феи с самым решительным видом стояла Захарра, готовая к бою.
— Как я и говорила на нашем совете, дети могут подраться в любой момент. — пожала плечами ЧК.
— А другого выбора нет. — вздохнул Нортон. — Матушка, ты прекрасно понимаешь, что планета могла бы погибнуть. Да, подерутся и всё уже.
— Тоже согласна.
Марк смотрел Василисе прямо в глаза. Она знала, что никуда ей не деться из-под часового купола, и поэтому лишь крепче сжала Алый Цвет в руках.
«Разбить хрустальное сердце… хрустальное сердце…» — повторяла она раз за разом слова загадки из черного конверта, но не находила ответа. Да где же оно, это проклятое сердце?! Чаша Алого Цветка излучала сильное тепло, опаляя кожу лица, а влажный стебель, наоборот, слегка холодил руки, словно его вытащили из студеной ключевой воды. Тонкие алые лепестки сворачивались и извивались, будто живые змейки, черная середина соцветия переливалась загадочным мерцающим светом — словно иллюминатор, открывающий вид на звезды далекого недосягаемого космоса. Будто бы она заглянула на дно глубокого колодца, в котором на миг отразилось рассветное солнце…
— Красиво… — согласилась Дейла.
— А Лёшка всё это время что делал? — спросила Николь.
— Я милая, стоял и думал, что творится. — ответил Рознев.
Время для всех, кроме нее и Алого Цветка, остановилось.
Василиса увидела фигуры друзей и врагов, застывших в самых неожиданных движениях, и поняла — она должна загадать желание.
— Пусть Временной Разрыв увеличится на сто часов назад!
Сто раз повторяемая про себя фраза легко вырвалась на свободу вихрем закружилась над Алым Цветом, рассыпая огненные искры часового флера: сотни миллионов цифр закружились вокруг маленькой фигурки девочки, складываясь в даты, часы, минуты и секунды.
«Только бы получилось!»
— Получится Василиса. — произнёс Фэш. — Всё получится.
— Слишком поздно, милый. — улыбнулась Василиса.
— Знаю, всё равно всё остальные 5 книг я буду верить тебе.
— Я люблю тебя, родной.
— Я тебя сильнее.
Василиса чувствовала, что серебристый вихрь желания требует много силы, но силы этой недостаточно. Желание должно соединиться с Алым Цветом! Иначе ничего не произойдет.
— Молодец! — похвалил Родион.
— Соображаешь. — хмыкнул Нортон.
— Иди ты! — засмеялась Василиса. — Я и так соображала.
Она не знала, почему так подумала, но чувствовала, что это правильно.
«Как там говорил Эфларус? Воля, у меня есть воля».
Она представила, что хватает серебристый вихрь за хвост и раскручивает над головой как лассо, а потом изо всей силы бросает на дно колодца, в бездонную пропасть круглой чаши в окружении алых сверкающих лент.
Этот вихрь вдруг усилил вращение, потянувшись за ее мыслью, и прыгнул в черный колодец, полностью растворяясь в нем. Алые лепестки сомкнулись над ним и вновь раскрылись.
— Вау. — не сдержавшись произнёс Данила.
Но ничего не случилось. Василиса мгновенно осознала это; и волна горького отчаяния затопила ее с головой. Она пошатнулась, и в тот же миг ожили все фигуры; вернулись голоса и жар жестокой схватки. Словно сквозь пелену она видела, что лицо Ника окровавлено,
— Кто это сделал?! — разозлился Лазарев.