Астрагор соизволил посмотреть ей прямо в глаза. Василисе пришлось призвать все силы, чтобы не укрыться с головой одеялом — спрятаться от темного огня, вихрящегося в глубине бездонных зрачков. Астрагор слегка наклонил голову: уголки его бледных губ дернулись вверх.
— Когда-нибудь ты постареешь и умрешь… Но не сейчас.
— Ох какая угроза… — зажмурился Норт.
— И не говори. — поддержал Марк. — Щас я его чёт боюсь.
— Он мастер в этом деле. — поддакнул Маар.
Василиса испуганно молчала. Теперь она особенно хорошо понимала Фэша — тот, кого Астрагор хоть раз в жизни одарил подобным взором, всегда при его виде бежит без оглядки.
— Ты поступила безрассудно, не дослушав того, что собирался сказать тебе великий Эфларус.
— И все же следует признать, что проклятие существует, — подал голос Нортон-старший.
— Как я и говорил, это правда. — кивнул Марк. — Но я так удивился, что ты выжила.
— Так ещё и получила синюю искру. — добавила Диана.
— Она много кого удивила. — усмехнулся Рознев.
— Вы потом узнаете, как она избежала проклятия… — тяжело вздохнул Фэш.
— Об этом многие знают, а некоторые не догадываются. — поддержал Ник.
— Я знаю, — обрезал Астрагор. — Но ты же читал «Слово о Времени», дорогой Нортон? И не хуже меня знаешь, что первый черный ключник остался жив-здоров.
— Да, но о том, что он поседел во время обряда, я слышу впервые.
Астрагор передернул плечами и мотнул головой, показывая, что раздражен тем, что ему приходится объяснять простые вещи.
— Да ему много чего раздражает я вижу. — сухо произнесла Диара.
— Если бы твоя дочь дослушала речь великого Эфларуса… — повторил Астрагор. Прервавшись, он как-то странно глянул на отца Василисы. — То узнала бы, что, принимая вновь в руки Алый Цветок, черный ключник исцелился. Жизненные силы вернулись к нему сторицей, и он прожил много лет во здравии.
— Но ей же плохо стало! — зло процедил Норт.
— И она тогда в то время была маленькой! — поддержала Диана.
Нортон-старший молчал. Его глаза были полуприкрыты, как будто он задремал.
— Мальчик оставался без сознания, — решилась произнести Василиса. — Как же он взял в руки Цветок, если…
— Ему помогли, — резко произнес Астрагор. — Тебе не стоит волноваться, Василиса Огнева. Твой отец может подтвердить мои слова. Не так ли, Нортон?
Василиса обратила взор к отцу.
— Черный ключник умер, — сказал тот, открывая глаза.
— Твою ж… — произнёс Фэш.
— Не во время обряда, позже… Он сильно заболел и не смог оправиться… — И Нортон-старший процитировал: — «Когда Временной Разрыв сократится до нуля, а две планеты Эфлара и Остала сойдутся в единое целое, вновь расцветет Алый Цвет, и будет пульсировать его сердце… Один из ключников должен перерезать стебель и расплатиться за это жизнью».
Астрагор недовольно воскликнул.
— Она должна знать, — сухо произнес Нортон-старший. — Это ее право.
Но великий Дух Осталы придерживался другого мнения.