И тогда заговорили все сразу: выкрикивая оскорбления, Елена пыталась добраться до Белой Королевы, в чем ей препятствовал растерянный Мандигор, пытавшийся одновременно остановить и образумить разъяренную часовщицу.
— Ненормальная эта ваша Елена… — тяжело вздохнул Лёшка.
— Давно это понял, милый? — спросила Гроза.
— Нет. Позже просто сказал.
Рыжеволосая повелительница фей, наоборот, удерживала разозленную Диару, а Черная Королева обменивалась с Нортоном-старшим громкими и едкими репликами.
Молчали только Лазарев, за все время своего присутствия не произнесший ни слова, да Астариус, задумчиво постукивавший пальцами по мягкому подлокотнику кресла.
— Мы с вами здесь лишние мне кажется. — усмехнулся Лазарев.
— Согласен. — кивнул тот.
Иногда Лазарев делал жест рукой, словно пытался вмешаться в происходящее, но, так как драка все же не начиналась, оставался на месте.
— Если бы достопочтимое собрание наконец успокоилось, — перекрывая гул, неожиданно громко и четко произнес Астариус, — то я бы предпочел сделать еще одно важное сообщение…
— И что же? — поинтересовался Миракл.
— Тебе прям так уж интересны наши разборки, да? — удивился Нортон.
— Мне интересно, вот и всё.
Словно по взмаху волшебной палочки, шум и крики тотчас прекратились.
Великий часовщик продолжил:
— Астрагор предлагает вновь увеличить Временной Разрыв между нашими планетами весьма интересным способом… Другими словами — сделать его мостом.
— Не хочешь ли ты сказать, Астариус, — медленно произнес Нортон-старший, невольно делая к нему шаг, — что Астрагор желает сделать возможным для Духов переход на Эфлару?
— Зачем? — не понял Лёшка. — Он же может просто веселиться в тело и всё.
— Ну, это временно, Лёш. — сказал Фэш. — И вообще слушай. Узнаешь потом.
— Да, — просто ответил великий часовщик. — Разве ты раньше не догадывался об этом, Нортон?
Их взгляды встретились.
— Конечно, Огнев знает побольше нас,
— Разумеется. — улыбнулся Нортон.
— вмешалась Черная Королева, — но не собирается делиться полученными знаниями. За время, проведенное на Остале, он мог спеться с местными часовщиками — с Духами. Ведь и сам он — полудух.
— И все же, уважаемая повелительница лютов, не будем переходить на личности. — Астариус поднялся из кресла, оправил одежду и лишь тогда продолжил: — Мост между Эфларой и Осталой, как утверждает Астрагор, вернет часовщикам мир. Духи, люди и феи объединятся.
— Ааа… — протянул Лёшка. — Понял, понял.
— Или же вновь пойдут войной друг на друга, — вмешался Лазарев. — Нельзя забывать, что в древние времена часовщики специально переселились на другую планету, чтобы избежать мировой войны с духами.
— И почему это так беспокоит простого часового мастера? — едко произнес Нортон Огнев. — Не все ли равно, кому он будет мастерить свои поделки — духам или часовщикам?
— Опять наша вражда… — тяжело вздохнул Лазарев.
— Да… — протянул Нортон. — Даже как — то слушать это не хочется.