— Успокойся, всё будет хорошо. — заверил Нортон.
— Еще немного, и я смогу позволить себе еще один хороший замок, — усмехнулся Нортон Огнев, разглядывая великолепие драгоценностей на полу.
— Слова противоположны происходящему. — улыбнулся Родион.
— Да! Да! Дааа! — с энтузиазмом произнёс Марк, как и всегда.
— Отдай эти камни своим добровольным слугам, — процедила рыжеволосая королева, слегка нахмурившись.
— Как будет угодно ее величеству, — произнес хозяин и махнул феям рукой. — Заберите это.
Маленькие слуги тут же кинулись подбирать драгоценные камни, и вскоре медвежья шкура опустела.
Без единого шороха из стены возник Астариус. Он выглядел оживленным и благожелательным, но глаза его под седыми бровями казались застывшими, словно великий часовщик обдумывал некую важную мысль, старательно утаивая ее на самом дне темных зрачков.
— Верно подмечено. — кивнул Родион.
Жестом руки он отказался от предложенного малютками-феями кофе и произнес, обращаясь сразу ко всем:
— Астрагор согласен сотрудничать с РадоСветом. Он защитит детей и откроет им секрет нового рождения Алого Цветка. Он гарантировал неприкосновенность каждого из ключников и дал обещание не причинять им никакого вреда.
— Слова почти противоположны происходящему. — тяжело вздохнул Родион.
— Да… — тяжело вздохнул вместе с ним Марк.
Но при условии, что часовщики Эфлары и носа не покажут на Осталу, пока не исполнится предназначение Алого Цветка. Другими словами, ключники должны действовать самостоятельно.
Казалось, будто воздух настолько уплотнился, что стало невозможно дышать: на лицах собравшихся читались напряжение, паника, растерянность. Лишь темная фигура возле окна не принимала участия во всеобщем волнении — черная вуаль повелительницы лютов даже не покачнулась.
— Как это — самостоятельно?! — первой выразила всеобщее изумление Елена. — Без нашей помощи?
— Лицемерка… — зло процедил Лёшка.
— Не совсем. — возразила Маришка. — Она только обо мне, Марке и Норту волнуется.
— А, точно.
Астариус прокашлялся и ровным голосом начал:
— Отдельно Астрагор просил передать, что любое вмешательство эфларцев будет расценено как нарушение границ между планетами и будет караться со всей строгостью согласно Великому Часодейному Закону, а именно — полным зачасованием…
— Ого, какой у нас строгий дядя! — воскликнул Рэт.
— Ты только щас это понял, милый? — спросил Примаро с ухмылкой.
— Нет, просто он слишком строгий… Стоп! Как ты меня назвал?!
— Ты такой милый, когда злишься. Утю — тю!
— Примаро, твою мать!
Взрослые усмехнулись, а юное поколение засмеялось.
— Мне кажется, что наш Примаро — гей… — произнесла Захарра.
— Не то слово! — засмеялся Марк. — Фу, Примаро. Не подходи ко мне.
— Но как же так, ведь наши ключники столь юны! — с жаром воскликнула Белая Королева, и шкура медведя вновь украсилась россыпью бриллиантов, символизирующих крайнее волнение повелительницы фей. — Нельзя оставлять их без внимания, без нашей помощи и поддержки! Когда мы решили вновь воссоздать по древним чертежам Часовой Круг, речь шла о простом обряде… Разве еще тогда Астрагор не давал согласия раскрыть секрет Алого Цветка?