Родион Хардиус?
Нет, нет, нет! Никто не важен, кроме Василисы и маленькой Николь. Василиса чувствовала, что именно в их противостоянии состоит ее главная задача. Ей надо выбрать отца или отказаться от него навсегда ради…
Василиса закрыла глаза и вошла в новую комнату за алой занавесью. Туман накрыл ее с головой, залез в глаза, уши, нос, рот, заполонил все ее сознание.
Она представила перед собой счастливое лицо Нортона-старшего и Ниры, каштанововолосой женщины с печальными глазами, той самой, что нарисована на картине, висящей над камином в комнате Норта. Представила рядом с ними Норта-младшего и Дейлу, а Николь… Николь появилась сама.
— Что ты делаешь?! — изумленно воскликнула девочка. — Ты же меняешь свою судьбу! Твоя параллель погаснет, если ты отпустишь отца… Ты можешь уйти в безвременье уже сегодня, как только с последним ударом полночи закончится день!
— Я просто хочу, чтобы ты родилась, — произнесла Василиса сквозь проступившие слезы. — И у тебя была нормальная семья. — Она больше не могла сдерживаться — слезы хлынули рекой.
— Твою мать… — проятнул Норт.
— Аж больно стало, — добавила Дейла.
— А как вы потом вспомнили? — не понял Лёшка.
— Бывает и такое. Сложно объяснить короче.
— Спасибо… — потрясенно произнесла Николь. Она недоверчиво оглянулась и увидела своих родителей. Увидела Норта и Дейлу. Они улыбались ей и приветственно махали руками, подзывая к себе. Василису они уже не видели…
Но Николь сама подбежала к Василисе и крепко ее обняла.
— Я никогда этого не забуду, — горячо прошептала она, тоже плача. — Никогда!
Туман стал гуще, завихрился вокруг Василисы, заслоняя ее от людей, теперь ставших ей чужими, словно выталкивая из этой временной параллели.
Вновь очутившись в круглой комнате с шахматным полом, Василиса перевела дух.
Надо успокоиться, постараться взять себя в руки.
Не надо больше сомневаться. Она сделала правильный выбор.
Она видела, что Астрагор подталкивал ее к самому простому решению — выбрать свою семью, вернуть Лиссу. Великий Дух Осталы очень желал этого, а отец — нет. Отец хотел помешать такому Василисиному выбору и для этого рискнул — проник в Рубиновую Комнату, чтобы предупредить дочь.
Василиса не будет идти на поводу у Астрагора… Почему-то великому Духу Осталы выгодно, чтобы она поменяла судьбу Нортона-старшего…
— Ты все правильно сделала, Василиса.
— Кто это сказал? — спросил Миракл.
— Родион, — ответила Василиса.
— А-а-а. Ну старик как всегда за своё.
— Знаю, — улыбнулся тот.
Девочка обернулась.
Ну, конечно, прадед опять появился, на этот раз при полном параде: в сюртуке с длинными полами, шляпе-цилиндре, остроносых туфлях и, конечно, золотыми карманными часами, которые держал в руке.
— Решение принято — это главное, — снова заговорил прадед, ухмыльнувшись. — Но не спеши — еще не все закончено.
Василиса удивленно посмотрела на него, смахивая оставшиеся слезы. Что имеет в виду Родион Хардиус?
— Ты можешь провернуть еще одну вещь. — Лицо прадеда стало необычайно серьезным. — Изменить прошлое, любой момент. Астрагор не сообщил тебе сего факта, так как сам желает воспользоваться этим вторым шансом. Не забывай, он тоже находится сейчас в Рубиновой Комнате, потому как провел тиккеровку твоего Ключа. Но он может это сделать лишь после того, как ты выйдешь. А я, пожалуй, даже сообщу тебе, что он так сильно желает изменить. Ты, наверное, и сама догадываешься: ему нужен Алый Цветок и синяя искра из хрустального сердца планеты. Это все, что ему так необходимо для исполнения его мечты.
— Стать Властелином Времени, — произнесла Василиса как бы для себя.