Захарра закатила глаза к потолку.
— Я просто хотела удостовериться, что он настоящий. Если тебе так нравятся бублики, начасуешь себе во сне новых… Хотя моя просьба об астроградских конфетах тоже в силе. И, знаешь, раз у тебя получается принести вещь из сна, то ты можешь попробовать взять с собой в сон… хм… ну свой медальон к примеру. И провести тиккеровку во сне… Эх, вот бы знать числовое имя Фэша! — вдруг произнесла она. — Тогда мы бы просто прошли в его комнату из моей… Братец хитрый, поставил паролем свое личное имя… Я тогда бы открыла переход, настроила и…
— Смогла бы провести нас всех! — радостно завершила Василиса. — Здорово!
— Ну да, — пожала плечами Захарра.
Какую-то долю секунды Василиса раздумывала. После чего решилась и прошептала Захарре на ухо:
— Змееносец.
У подруги глаза стали круглые, как эфлары.
— Ты уверена?
— Более чем.
— Ну ты же знаешь моё числовое имя, — протянул Фэш.
— Тогда я вообще была в шоке, что ты сказал ей своё числовое имя, — призналась Захарра.
— Теперь ты поняла, что ты это былт для безопасности?
— Да, поняла.
— Вот и умница.
— Спасибо.
— Можно смотреть на три вещи: как загорается огонь, как идёт дождь, и как Захарра выясняет отношения с Фэшем, — улыбнулся Рок.
— Вот — вот! — засмеялся Ярис и продолжил.
— В таком случае решено, — медленно произнесла Захарра, не сводя пытливого взгляда с Василисы. — Я займусь настройкой перехода. — Она вдруг широко улыбнулась. — Фэш не сообщил своего имени даже Року. Ты можешь гордиться, что он тебе так доверяет.
— Он сказал мне свое имя не просто так… — начала Василиса, но не договорила, потому как увидела Астрагора, появившегося посреди Каменной залы.
Ученики замолкли все, как один — словно время остановилось. Наступила почтительная тишина.
Несмотря на «помолодевшее» лицо, Астрагор не изменял своему стилю: на нем был плотный черный костюм, застегнутый до самой последней пуговицы воротника-стойки, никаких украшений, только тонкая черная трость в руках. Василиса отметила снова, что глаза Астрагора бесповоротно обрели прежнюю черную, бездонную глубину, веки потемнели и потяжелели, в уголках пролегли морщинки, — наверное, тысячелетний возраст все же давал о себе знать.
— Что несмотря на новое тело он умрет, — хмыкнул Фэш.
— Вот бы он уже, — хмыкнул Данила.
— Так уже всё, его нет, — улыбнулся Марк.
— А, ну да.
— Сегодня у вас пройдет очень необычный урок, — начал Астрагор, пристально оглядывая присутствующих, словно хотел оценить, достойны ли они такого задания. — В мире, где люди не доверяют друг другу, больше всего о человеке может рассказать его любимая вещь. Та, которую постоянно носишь при себе, хранишь в часолисте или другом секретном месте… Та, что дорога по каким-то особым, очень личным причинам… Я хочу, чтобы вы достали сейчас эту вещь и отмотали ее время до определенного момента… А потом заглянули в ее будущее. Это самостоятельный урок, но я хочу получить от каждого длинное сочинение на тему увиденного. Рок?
Тот моментально вышел вперед:
— Господин учитель предлагает вам пройти в прошлое время ДО вашего владения своей самой дорогой вещью… И в будущее, когда этой вещи с вами уже не будет.
Ученики беспокойно задвигались, на лицах многих застыло выражение крайней озабоченности. Кто-то стал рыться в карманах, многие уже сняли с руки часовую стрелу. Василиса увидела мельком, что в руке у Рэта зажато белое птичье перо — может, от луноптахи? Примаро задумчиво смотрел на изящные серебряные ножницы в своей руке, а Феликс, воровато оглядываясь по сторонам, достал рогатку. Тем временем в зале появились столы с маленькими круглыми столешницами на высоких ножках, поставленные на некотором расстоянии друг от друга. Все ученики разбрелись по залу, стремясь занять столик подальше от других.
— Дабы не искать помощи от других! — засмеялся Рэт.