Василиса хотела улыбнуться себе, просто хмыкнуть, рассмеяться, выкрикнуть «Неправда!», но словно онемела. Только в голове почему-то крутилось «от твоей стрелы…»
— Астрагор редко ошибается, Василиса. Нортон это знал, как никто другой… — с каким-то упорством зачастила королева, словно оправдываясь за свои слова, уже сказанные, вылетевшие изо рта, словно стая маленьких злых птичек, — слова, которые уже не вернуть обратно. — Ты бы видела его в те минуты… Получить столь точное предсказание, знать, что тебя должен зачасовать собственный ребенок… Извини меня! — Она рванулась к ней, схватила за руки, но девочка этого даже не видела — так ее огорошило признание королевы.
Она что, должна убить своего отца?! Зачасовать?!
— Но с другой стороны я же жив в другой параллели. — ответил Нортон. — В ту параллель мне нельзя.
— Как и нам с Ярисом. — добавил Марк.
— Да, именно. — согласился тот. — У зачасованных есть шанс жить в других параллелях.
— Вот почему он всегда был так холоден с тобой, — словно в забытьи, продолжала королева, пытаясь поймать взгляд дочери. — Поэтому отдалил от себя, отдал на воспитание чужому человеку… Я хотела забрать тебя в Белый Замок, но он не позволил. Вмешалась Черная Королева… Нортон думал, что это она подговорила меня совершить такой поступок. Видишь ли, твоя бабушка всегда была против наших отношений, считала, что Нортон должен жениться на высокородной девушке… Она часто говорила ему об этом, с самого детства. Вот почему Нортон так решил… — Королева вдруг сердито поджала губы. — Он дрался с матерью, нанес ей крылом тот страшный шрам… Рассорил всех нас… Я часто думаю над тем, почему так произошло. Что разрушило наше счастье? И все нити моих размышлений неизменно приводят к Астрагору. Почему-то он захотел поссорить нас с Нортоном. Зачем, по какой причине — я не могу взять в толк. Одно я знаю точно — великий Дух Осталы ничего не делает просто так. Ничего.
Все молчали, а у Дейлы вообще пошли слёзы.
— Дейла… — обняла её Василиса. — Ты чего?
— Я до сих пор не понимаю, за что мы с тобой так… — ответила та, обняв сестру в ответ. — Ну за что…?
— У вас тоже была тяжёлая жизнь из — за меня. Вы расстались с мамой.
— Ты не виновата! Не виновата!
— Всё милая, я поняла. Маар, давай дальше.
Василиса переглянулась с Мааром — тот стоял бледный, растерянный, ошарашенный. Она невольно подумала, что выглядит ли со стороны точно так же… Но не решилась снова заглянуть в зеркало.
— Вы все врете, — наконец произнесла она. — Только я не понимаю зачем…
Белая Королева ничего не сказала. А Василиса вдруг вспомнила пощечину отца в их первую встречу. Сколько же ненависти плескалось тогда в его холодном, презрительном взгляде…
— Тебе не надо мне верить, Василиса. Так будет даже лучше. Но я хочу, чтобы ты была готова, если момент, когда тебе придется решать судьбу отца, наступит…
— Уже наступил… — вздохнула Василиса.
— Но я жив в другой параллели, значит всё хорошо. — улыбнулся Нортон.
— Просто до этого было не приятно.
— Я понимаю Василиса, понимаю.
ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ.
Перед глазами всплыло лицо Нортона-старшего — напряженное, с холодными светло-зелеными глазами, нахмуренным лбом, резкими складками у рта.
«Моей дочери придется принять очень непростое решение».
— Такой момент никогда не наступит! — запальчиво воскликнула Василиса. — Вы все врете!
— Слова противоположны происходящему… — тяжело вздохнул Родион.
— Да, это печально. — согласился Марк.
— Очень печально. — дополнила Николь.
Белая Королева рванулась к ней и обняла изо всех сил. Василиса не отстранилась, но и не ответила на объятие. Она стояла, словно оглушенная и как будто смотрела на себя со стороны. Нет, это не могло происходить с ней. Эта башня, незнакомая комната, Белая Королева, Маар… Да ей просто все приснилось…
— Конечно, не наступит, — пробормотала королева. — Все будет хорошо… Но Астрагор что-то задумал. Он что-то увидел в твоей судьбе… Возможно, по какой-то удивительной прихоти Времени, именно тебе дано разгадать его самый тайный секрет, Василиса.