Маар зажег пальцами огонек, мгновенно переместив его на специальный настенный подсвечник.
Василиса последовала его примеру — над ее головой завис шар-светильник, озаривший нуль-зеркало в простой деревянной раме, довольно потертой и поцарапанной — из него-то и выпали путешественники.
— Так, значит, это Бернская башня? Ты уверен?
— А что ещё? — спросила Диана. — Он же настроил переход на эту башню.
— Подумала, что мало — ли неправильно. — ответила Василиса.
— Щас, ещё она не будет доверять мне. — хмыкнул Маар.
— Да.
— Отлично просто.
Маар, занятый открыванием оконной рамы, кивнул.
— Да, конечно! Я же специально выпросил у деда экскурсию, чтобы точно записать координаты. Мы же пропадали в одной деревушке поблизости, там живет старый часовщик. Ну я и говорю деду: «А что это за колокольня такая имеется в Берне? Давай слетаем, посмотрим». Вначале он отказывал — много дел, много дел… но у меня есть к нему подход. — Маар хитро усмехнулся. — Это ведь очень старая башня, ей почти восемь сотен лет, представляешь? Когда-то она прозывалась оборонительной и стояла на западных воротах города. А потом из нее сделали тюрьму… Но сейчас эти часы — символ Берна и вообще всей Швейцарии. Иди посмотри, как снаружи красиво.
— Бернская башня реально красивая. — кивнул Нортон. — Очень красивая.
— Да, помню мы с тобой там вместе были. — хмыкнул Лазарев.
— Такая красотища.
— Это точно.
Он поманил Василису к окошку. Отсюда открывался вид на старинную улочку, вдоль которой тянулись дома с широкими арками входных дверей. А вдали, где-то посередине улицы, виднелся фонтан с каменной фигурой стражника, держащего в правой руке древко со знаменем.
— А как называется эта башня? — полюбопытствовала Василиса.
— Цайтглокентурм, — без запинки произнес Маар.
— Как-как?! Ну и названьице! Язык можно сломать.
— Реально сломать можно! — согласился Лёшка.
— Ну и швейцарцы… — цокнул Данила.
— Нормальное название! — возразил Нортон. — Чё быканули то сразу на эту башню?
— Ага, я тоже так подумал, когда впервые услышал… Хочешь взглянуть на часы? Только придется спуститься по лестнице и выйти через дверь, причем всего на несколько минут, потому что вскоре башню закроют для посещений. — Маар открыл дверь, за которой виднелась лестница. — Эх, жаль, сейчас не полетаешь! Конечно, в сумерках можно часодействовать, но внизу полно туристов — они все-все фотографируют, настоящие фотоманьяки. Представляешь, некоторые даже ночью возле башни толпятся…
— Потому что очень красивая башня. — улыбнулся Миракл.
— И очень популярная во всей Швейцарии! — добавила Гроза.
— Да, но название очень странное… — почесал затылок Марк.
— Ни с чем не могу с тобой согласиться. — кивнул Рэт.
Когда ребята очутились на улице, то действительно оказались в большой толпе людей. Слышался говор на разных языках, то и дело раздавалось щелканье фотоаппаратов, мелькали вспышки. По примеру остальных, Василиса и Маар задрали головы.
На этой стороне башни располагались одни над другими сразу двое часов. Верхний циферблат — огромный, черно-золотой, казался щитом старинного рыцаря, — от него невозможно было отвести взгляд. Нижние часы, состоящие из нескольких кругов с цифрами и фигурками знаков зодиака, казались волшебными, нереальными, часодейными. Да и сама башня — крепкая, приземистая, с удлиненной крышей-колокольчиком абсолютно не вязалась с современностью.
— А ты как хотела? — хмыкнул Ник.
— Это не ваши эти здания небоскрёбы! — поддержал Марк.