— Эй! — послышался встревоженный шепот Грозы. — Быстро прячьтесь, сюда кто-то плывет… Ой-ой, берегись!
— Вот как раз я там и была! — цокнула ЧК.
— Уж извините нас… — помрачнела Гроза.
— Да я уже вас давно простила, милые.
Все трое бросились к окну и замерли.
У Василисы тут же перехватило дыхание: по дну шла Черная Королева. Она передвигалась без аэроплава, абсолютно не заботясь о том, как дышать под водой. Шла важно и величественно, едва касаясь дна, ловко огибая обломки статуй — по всему было видно, что этот маршрут ей прекрасно знаком. Подол ее платья легко струился позади, словно шлейф из тонких чернильных струек. Королева не надела вуали, и ее длинные седые волосы, свободно распущенные по плечам, плавно вились вокруг тела в такт шагам.
— Жаль, что я вас не заметила… — тяжело вздохнула Нерейва.
— Зато вы очень красивая! — призналась Василиса.
— Спасибо, милая.
— Я тоже видел. — улыбнулся Нортон. — Ты правда само совершенство!
— Спасибо, подлиза.
— Да…мама!
— Да, я мама. Уже 39 лет!
— Что нам делать? — в ужасе прошептал Маар. — Если она застукает нас здесь, мы получим сполна…
Он схватился за щеки, словно у него заболели зубы.
Василиса решительно тронула его за плечо:
— У нас есть переход! Идем в башню. А там будь что будет.
Она не могла потерять единственный шанс прорваться хотя бы к одной остальской башне, просто не могла!
Все молчат. Ждут зрелища.
Но Маара не пришлось уговаривать.
— Хорошо! — кивнул он. — Надо срочно настроить переход и для Грозы… Эх, это займет некоторое время, не успеем.
Гроза молча подтолкнула их к бассейну.
— Прыгайте! — заявила она друзьям. — А я спрячусь.
— Нет! — разочаровалась Дейла.
— Только не оставляй их одних! — цокнула Эсмина.
— Неет! — выдохнул Фэш.
— Всё нормально. — заверила Василиса.
— Нет-нет, мы возьмем тебя с собой, — попыталась протестовать Василиса, как вдруг получила сильный толчок в спину и — бултыхнулась в воду.
С шумом и плеском разлетелись в разные стороны синестрелы — это Маар тотчас прыгнул за Василисой в глубину временного перехода.
Гроза удовлетворенно кивнула и, накрывшись крыльями, растворилась в темноте ребристого угла часовни.