Но вот последние вещи втащили на третий этаж, и грузовик с рабочими уехал. Буквально через минуту во двор вкатило такси, и тут нам стало ясно, кому принадлежит старинная мебель. Из машины вышла дородная прямая женщина с очень пышными седыми волосами и розовым лицом, почти без морщин. Платье на ней было длинное.
— Во! Екатерина Вторая! — шепнул Дудкин.
Аглая и Зина хихикнули. Женщина и в самом деле походила на Екатерину Вторую, которую мы недавно видели в кино. Вслед за женщиной появилась девочка нашего возраста.
— Мама! Мы идем! — крикнул сверху мужчина.
— Сами управимся! — ответила «Екатерина Вторая».
Она расплатилась с шофером, нагрузила девочку какими-то свертками, сама взяла два больших чемодана и легко пошла с ними к подъезду.
— Спасибо, дорогой! — сказала она, когда Дудкин открыл перед нею дверь.
Девчонки пошли к управдому раздобывать сведения о новых жильцах и примчались обратно с вытаращенными глазами. Оказалось, что «Екатерина Вторая» — не кто иная, как заслуженная артистка республики Вера Федоровна Двинская.
На следующее утро Дудкин уехал с отцом по грибы. Аглая, Зина, Васька и я весь день слонялись по двору, ожидая, что внучка знаменитой артистки выйдет погулять и нам удастся познакомиться с ней. Но она все не выходила.
Под вечер начались обычные мучения Сени Ласточкина и его старшего брата Бориса. Дело в том, что они построили кордовую авиамодель и вот уже неделю маялись, стараясь заставить ее взлететь.
Сегодня у них тоже что-то не ладилось. Модель трещала бензиновым моторчиком, носилась большими кругами по асфальту, но отрываться от земли не хотела.
Вот тут-то и появилась не только внучка Двинской, но и сама Двинская. «Екатерина Вторая» сразу очень заинтересовалась моделью. Она остановилась рядом с нами, сцепила руки перед грудью и стала смотреть во все глаза.
— Ты посмотри, как интересно! Ну просто копия самолета! Оля! Да ты только взгляни!
А Оля, довольно хорошенькая девочка, смотрела на модель внимательно, однако без всякого выражения на продолговатом бледном лице.
— Занятный самолетик, — согласилась она.
— Бегает, бегает, а не взлетает! — переживала Двинская. — А почему он не взлетает? Или он не должен взлететь? Вот! Теперь совсем остановился!
Моторчик у модели заглох, и конструкторы принялись колдовать над ним. Тут появился Дудкин с кошелкой, полной грибов.
— Рожденный ползать — летать не может, — сказал он громко и пошел дальше в свой подъезд.
Двинскую он, кажется, не заметил, а та уставилась ему вслед.
— Ишь ты какой остряк! Оля, слышала?
— Остроумно сказано, — медленно и серьезно проговорила Оля.
Двинская посмотрела на нас.
— Молодец какой! Он здесь живет? В этом доме?
— Здесь, — ответила Зинаида. — Он еще про вашу мебель сказал… Аглая, помнишь? Тогда еще Антона профессор похвалил!..
Аглая кивнула:
— Ага. Он про вашу мебель сказал, что она «старина, а не старье».
Это Вере Федоровне тоже очень понравилось.
— Смотри, Оля, это уже не цитата, это он уже собственную мысль выразил… И как точно!
Тут Аглая сообщила Двинской, что Дудкин назвал ее «Екатериной Второй». И это ей понравилось.
— Слушай, Оля! Да ведь это просто интересный человек!